Книга Поцелуй победителя, страница 127 – Мари Руткоски

Мимо костра прошел какой-то гэррани. Он не остановился, но Арин успел заметить, что глаза у солдата подведены оранжевой краской на дакранский манер.

— Как мило, — обратился Арин к Рошару.

Принц подавился дымом. Когда он перестал кашлять, Арин спросил:

— Или это выглядит неуважительно? То, что мои люди стали так краситься?

— Вовсе нет, — отозвался Рошар. В его голосе не было сарказма, и все же слова прозвучали несколько язвительно, словно принц намекал, что Арин ничего не понял. — Действительно, мило.

— Объясни.

— Я не считаю себя таким уж приятным.

Арин нахмурился в недоумении:

— Да, но мы же не о тебе говорим.

— Вот именно! А должны бы говорить обо мне.

Арина расстраивало, что Рошар постоянно прячется за фальшивым высокомерием. Оно напоминало траурные одежды, облаченные в шутливую обертку. Арин уже собирался сказать об этом, но потом увидел, что принц выглядит крайне встревоженным.

— В чем дело?

— Помнишь, как ты напал на меня у нас в столице, прямо на глазах у королевской стражи?

— Позволю себе заметить, что перед этим ты меня обездвижил и связал.

— Помнишь, какое тебе назначили наказание?

— Не понимаю, какое отношение это имеет к краске.

— Ты просто не понял, в чем оно заключалось.

Арин встревожился:

— Королева велела тебе самому выбрать наказание. Но ты так ничего и не придумал.

— Аудиенция с моей сестрой проходила на дакранской, которого ты тогда не понимал, верно?

— Верно.

— А переводил я. И даже предупреждал: ты можешь лишь надеяться, что я не обману тебя.

— Так ты соврал?

— Скажем так, позволил себе несколько вольный перевод.

— Рошар.

— Тогда я думал, что это не важно. Какое тебе дело до тонкостей дакранских законов? С тебя и взять-то было нечего.

— Что именно сказала королева?

— Что твоя жизнь принадлежит мне.

Арину, чья жизнь и так уже принадлежала слишком многим, резко стало нечем дышать.

— Поэтому да, — продолжил Рошар, — я действительно имел… имею право выбрать тебе наказание, даже убить тебя, если захочу. По нашим законам я также могу забрать у тебя все что угодно.

— Мы не в Дакре. Здесь ваши законы не имеют силы.

— Мои солдаты с тобой не согласятся.

— И что тебе нужно? — Арин повысил голос. — Мой дом?

— Речь не о том, чего я хочу или не хочу. Но если мы победим в этой войне, у тебя будет кое-что посерьезнее. Достойный трофей в глазах общества.

Арин понял, о чем он, и добавил:

— Гэрран — не моя собственность.

— Арин, я тебя умоляю.

Арин смолк. Костер постепенно догорал. Тени вокруг сгущались.

— Это ставит мою сестру в любопытное положение, — продолжил Рошар. — Ведь о наказании было объявлено во всеуслышание. Она приняла такое решение не подумав, хотя, честно говоря, когда ты только заявился к нам, никто и вообразить не мог, что ты чего-то да стоишь. Королева не видела в тебе ценности, а зрелище для двора получилось отличное. Но теперь все, что твое, — мое. Гэрран — неплохое приобретение, несмотря на отвратительную здешнюю погоду. Плодородные земли, отличный щит от набегов империи. Сейчас у моей сестры есть несколько вариантов. Все зависит от того, как закончится война. Если мы победим империю, Гэрран можно захватить силой. В обычной ситуации никто и слова бы не сказал, но есть одна проблема: получится, что королева отнимает у меня то, что принадлежит мне по закону нашей страны. Есть и другой выход: Илиша может попросить меня подарить ей Гэрран.