Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 78 – Айлин Лин

Отзвучал последний аккорд, в гостиной воцарилась потрясённая тишина. Первой очнулась Софья Александровна.

— Откуда это, Мари? — выдохнула она. — Чьё?

— Сашино, — засияла Маша. — Ей песни снятся, представляете?

— Недурные у вас сны, Александра Николаевна, — медленно проговорил Долгоруков, при этом глядя в окно, о чём-то глубоко задумавшись…

Гости разъехались после семи вечера. Громовы покинули дом последними. Анна Васильевна расцеловала меня в обе щёки и шепнула, что будет рада видеть меня на их пятничном обеде.

— Спасибо за нынешний вечер, Александра Николаевна, — Пётр склонился над моей рукой, коснувшись её губами едва ощутимо.

Дом затих не сразу: ещё гремела посудой кухня, Мотя с Настей обсуждали в столовой платье Софьи Александровны. Я же пошла к себе, но не успела войти в комнату, как со двора до меня донёсся многоголосый собачий лай, скрип полозьев и множество голосов.

Сердце подпрыгнуло к самому горлу, затем ухнуло назад и забилось в два раза быстрее.

Неужели дядя Миша приехал⁈

Я выскочила в переднюю, схватила шубу и, надевая её на ходу, сбежала на первый этаж. Парфён распахнул передо мной входную дверь, и в дом ворвался морозный воздух, а с ним — гомон, конское фырканье, звон упряжи.

Двор был полон. Трое больших саней и ещё двое розвальней с поклажей теснились у ворот, между ними ходили незнакомые люди в тулупах, а вдоль забора, натягивая привязи, гудела в добрый десяток глоток мохнатая, заиндевелая свора. И посреди всего этого, спиной ко мне, распоряжался высокий человек в дорожной дохе.

— Дядя! — крикнула я, замирая на верхней ступеньке парадного крыльца.

Мужчина тут же обернулся. Борода в инее, щёки алые от холода, а глаза — родные, тёплые и смеющиеся.

— Сашенька!

Я буквально слетела с лестницы, не чуя земли под ногами, и с размаху уткнулась в мёрзлую доху, в нос тут же ударила смесь запахов дыма и мороза. Дядины руки бережно сомкнулись у меня на спине.

— Ну, ну… — тихо смеясь, бормотал он мне в макушку. — Доехал ведь. Жив, здоров. И на день твой поспел. Я тебе обещал же? Вот и поспел, пусть и к вечеру, но всё ж…

— Поспел, — я подняла к нему лицо и рассмеялась. — Да ещё привёз вон сколько людей, целое войско!

— Войско, — согласился он с удовольствием. — Всё для твоей безопасности… Погоди-ка. Савватеев!

Кряжистый человек с военной выправкой поднёс большую корзину, накрытую клетчатым пледом. Дядя принял её и торжественно, обеими руками, передал мне.

— С днём рождения, Сашенька! Будь счастлива, родная.

Корзина оказалась неожиданно увесистой. Я откинула плед.

Со дна, из гнезда овчины, на меня смотрели два янтарных глаза. Тёмно-бурый щенок, лобастый, толстолапый, с медвежьими ушками, глядел снизу вверх серьёзно и вопросительно.

Я замерла, дыхание перехватило…

Щенок шумно вздохнул, привстал, упёрся лапами в плетёный борт и потянулся мордочкой к моему лицу.

У меня защипало в носу. В той жизни мне дарили многое. Но никогда ещё подарок не смотрел на меня вот так. И никогда у меня не было собаки.

— А как его зовут? — прошептала я, вынимая щенка из корзины и поднимая на уровень глаз. Лапы свесились, пузо доверчиво открылось миру. — Тяжёленький какой!

— Это девочка, — дядя любовался нами, спрятав улыбку в бороду. — Имя сама придумай. Ты теперь её хозяйка.