Книга Графиня Оболенская. Опережая время, страница 53 – Айлин Лин

Я напряжённо замерла.

— Пожар, нападение… — зловеще продолжил собеседник. — Или новая бумага из ведомства, похитрее описи. Способов много, и все они мне не нравятся, — Пётр с силой сжал подлокотники кресла. — Им нужно показать, что мы открыты к общению. Да, графиня — прижимистая хозяйка, которая своего не упустит, но продать мотор в целом не прочь. Пока идёт торг, противник и не подумает напасть. Зачем портить то, что рассчитываешь купить?

Настя внесла кофе, поставила и бесшумно вышла. Я помолчала, обдумывая.

— Вы предлагаете начать переговоры, так?

— Я предлагаю вам не закрываться, — уточнил он. — Покажите им, что вы готовы к разговору. Сегодня же я направлю Аренскому письмо от товарищества. Вежливое, с приблизительно таким содержанием: доверители мои ознакомились с интересом взыскателя к машине и не исключают возможности уступки, буде условия окажутся достойными. И всё. Пусть первыми цену назовут они.

— А когда они её предложат? — не мигая, смотрела я в его чёрные глаза.

— Мы оскорбимся, — сверкнул Пётр белоснежной улыбкой. — Ответим через неделю, что предложение несерьёзно. Запросим втрое. Потом станем торговаться из-за каждой мелочи: кто платит за перевозку, в каком виде передаётся машина, каким числом писать акт и кому везти ключи. Да, вы будете выглядеть в их глазах вздорной барышней, но ваши действия тем не менее будут вполне объяснимы — вам жаль отдавать задёшево вещь, в которую вложены деньги товарищества. И много лет труда самого Костовича.

— И тянем мы ровно до тех пор, пока Костович не снимет все обмеры и шаблоны, — закончила я его мысль.

— Совершенно верно. Огнеслав Степанович обещал управиться недели за две. Стало быть, четырнадцать дней торга нам нужно выдержать, а это несложно: неспешность в денежных делах — лучшая рекомендация для продавца. И продавать будем как есть, по акту. Они сами, спасибо господину Аренскому, задокументировали каждую ржавчину. Вот пусть по своей же описи рухлядь и принимают.

Я не удержалась от смешка. Аренский, дотошно составлявший опись, чтобы сбить цену и унизить нас, сам себе подложил свинью, и грех этим не воспользоваться.

— Пишите письмо, Пётр Ильич. Пусть играют в эту игру по нашим правилам.

* * *

После обеда мы с Аграфеной Тихоновной поехали за Смоленское поле смотреть канатные сараи.

Место оказалось дальше, чем я думала: за лютеранским кладбищем дома редели, потянулись заборы, огороды под снегом и длинные приземистые строения. Возле одного из них нас ждал приказчик наследников — молодой человек в тулупе поверх сюртука, со связкой ключей в мозолистых руках.

Двор удивил размерами и широкими воротами под подводы, хоть тройкой заезжай. Корпус был каменный, длинный, сажен на двадцать, под железной крышей. Внутри было просторно и, что важнее всего, сухо: я прошла вдоль стен, трогая кладку ладонью, заглянула в углы, посветила свечой под стропила. Ни потёков, ни белых высолов, ни грибного духа, ни гнили по стропилам. Окна шли по обеим длинным стенам, невысокие, но частые, и света для работы было более чем достаточно.

— Полы настелем новые, под верстаки, — вслух прикидывала я, шагами меряя пролёт. — Здесь верстаки в два ряда, головами к окнам. В том конце сборка и склейка, туда же клеевой горн. Конторку отгородим у входа.