Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
Ах, царю ничего не жалко ради своей дочери! Марена аж пританцовывала от нетерпения. Пальцы скользили по холодным, богатым тканям. «Буду теперь такая красивая, что Ярослав в обморок грохнется! И не только Ярослав…» Она представила лицо Кощей, и едва не замурлыкала от удовольствия. «Только попробуй мной увлечься, уж я кровушки у тебя попью, змей подколодный! Оплету тебя своей красотой, как сетью и поставлю на колени… Будешь у меня прощения просить! А потом раздавлю, как гада ползучего!» Спряталась в закутке, не дожидаясь пока уйдут слуги и принарядилась. Вышла к медному блюду, в котором отражалась почти до пояса, вплела в косы красные ленты, а на голову одела шапку, завязав поверх нее убрус и прикрыла шрамы. Впрочем, они уже поджили и не так ее беспокоили. Покрутилась так, что косы подлетели, зазвенели бусы и браслеты, засмеялась довольная собой, аж насмотреться не могла. Кожа белая, а губы яркие как вишни. И брови у нее чернючие, будто углем нарисовали, и ресницы длинные-длинные. Ну куколка — куколкой… — Ну разве я не хороша? — бросила вслух. Юноша в косяк влетел, рассыпал дареные ей блюда по полу. — Куда ты идешь, рот раззявил? — бросил ему старший слуга. Марена громко и звонко засмеялась. Юноша покраснел, пока собирал рассыпанное, буркнул: — Извините, госпожа. Слуги ставили сундуки, а она бесстыже прихорашивалась — царь все-таки зовет! Не идти же к нему как чучело. Баюн недовольно вздохнул и заполз на печь. — И зачем девкам столько красы дают, а мозги забирают? — Что ты понимаешь, пухляш? Мужчинам Сварог дал силу, а нам Лада дала красоту. И это наше единственное оружие, что разит без крови, и даже насмерть. — Воображала! — фыркнул Баюн. Марена взяла с лавки дырявый валенок и запустил куда-то в темноту над печью. Попала. * * * Гордей чуть приподнялся на троне, когда она вошла. Свое место Марена знала. Глаза в пол, голова опущена — скромна и прекрасна, ну чем недостойна царевых похвал? Рядом с Гордеем по одну руку сидела Людмила, а по другую Василиса. А у стен тронного зала, по кругу стояла боярская знать, дворяне, и князья. Среди них Малюта. Все застыли в неловком и напряженном ожидании. Марена почувствовала, как задрожала нить между ней и Василисой, та тоже почувствовала, вскинулась на месте, беспокойно вздохнула. После недолгих любезностей и пожеланий друг другу здравия и долгих лет, Гордей сказал: — Честно скажу, повесить хотел тебя знахарка, когда ты тут волошбу устроила. Думал, как руки дотянутся, так сам удавлю. Но вот она… сидит моя дочь, и щеки у нее румяные. И дите ее в животе живет и растет. Марена губы в нитку сжала, услышав это. — Расскажи мне, что ты сделала? Кощей говорил, да я никак понять не могу… Это что же значит? Вы теперь связаны? — Связаны, государь-батюшка, — ответила Марена. — Моя жизнь теперь жизнь Василисы питает. — Стало быть, ты умрёшь, и моя дочь умрет… — Все так и есть. Гордей недобро нахмурился: — А распутать то назад можно? — Кощей, полагаю может, но жизнь вашей дочери только мои силы поддерживают. Гордей тяжко вздохнул, погладил руку дочери. Кивнул ей. — За твой подвиг, — заговорила Василиса, — за то, что спасла меня и жизнь наследнику престола мой отец дарует тебе титул Весена. Тут один из бояр громко заголосил на всю горницу, развернув пергамент: |