Книга Марена и Кощей, страница 165 – AlanaDargo

И как только он взял ее за руку, неожиданно мир изменился. Стены избы рухнули, и Марена увидела множество дорог и путей. Что-то могучее, древнее завывало вместе с ветром. Старые боги множеством глаз следили за своими детьми с неба, с земли, сквозь толщу снега. Дороги, уходящие в бесконечность, змеились под небом, как будто паутина вен под кожей, разбегались в разные стороны. Каждая из них дышала силой и вечностью.

— Это наши пути, — произнес Кощей, его голос стал глубоким и зловещим. — Идем.

Марена почувствовала, что духи земли, ветра, неба кружат вокруг нее, их быстрое и неуловимое движение. Зимой духи леса спят, но она слышала, как вздыхают в березах души берегинь, как где-то подо льдом затаились русалки, а ветках деревьях запутались духи ветра, и шептали, будто предостерегая ее от чего-то.

— Куда ведут все эти дороги? — спросила она.

— В миры завечности, где нет места человеческому созданию, — ответил Кощей с легкой ухмылкой. — Без меня ты легко заблудишься. Так что не отпускай моей руки.

Марена замерла, колеблясь между соблазном и страхом, прикоснуться к миру, который не казался таким уж чужим.

— А если я заблужусь? — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от дорог.

— Тогда ты останешься в мире теней, — произнес Кощей, его голос стал мягче, — Если не погибнешь от голода, духи смогут украсть тебя. Заплясать до смерти. Возможно однажды, я повстречаю тебя на берегу реки, среди берегинь, что танцуют под луной. Но ты меня уже не вспомнишь.

— А ты меня?

— Если узнаю… то, смогу разбудить.

— Разве можно не узнать человека? — удивилась Марена.

— Они могут украсть твое лицо, и дать тебе другое, — задумчиво произнес Кощей, пристально разглядывая ее.

— А могли ли духи украсть Марену? — неожиданно спросила она.

Кощей отвернулся, точно обжегся.

— Богиню? Только с ее согласия.

— Ты бы узнал свою богиню в любом из ликов?

Кощей нахмурился сильнее, желваки заходили под кожей.

— Странные ты речи ведешь, ведьма, — сказал и снова заглянул ей в глаза.

«Просто мне снится всякое… А может это не сны вовсе? Может я просто заблудилась?»

Марена посмотрела на него, желая найти что-то в его глазах. Но увидела только темную бездну, холодную и безжалостную.

Как будто улавливая ее чувства, Кощей усмехнулся, и его глаза сверкнули.

— Ты хотела сережки… Отчего теперь так робеешь?

— Веди меня.

«Они все равно не получатся…»

Кощей сделал шаг. В следующее мгновение все вокруг перевернулось. Они оказались в пещере, полной подземного жара.

От стен грота пыхало жаром, как в недрах огненной горы.

Земля под ногами, рыхлая и сухая, вползала горячкой сквозь подошвы сапог. Стены пещеры когда-то стекли каплями воска и застыли — черные, блестящие.

Каменый мост тянулся через алое зарево — внизу бушевало красно-оранжевое моря огня. Марена закашлялась, ее губы пересохли, а тело взяла такая истома как при зыбкой простуде. В груди заворочались нестерпимые искры раздражения. Она неосознанно прижалась к Кощею — ей нужен был холод. И одновременно хотелось отчего-то спихнуть его вниз, в этот жар.

— Подожди. Иди медленнее, тут слишком жарко.

— Ты снова нуждаешься в моей помощи, неблагодарная женщина?

— Отчего же я неблагодарная? Даю то, что могу дать.

— Сережки захотела… Ушла и дверью хлопнула, — неожиданно заворчал он. — Нет в тебе никакой благодарности. Идем вот мы за твоими сережками, и только поэтому ты мне улыбаешься, — он неожиданно крепко схватил за волосы и толкнул к краю: — Вот бы кинуть тебя туда! Так я бы сразу и выздоровел. Заморочила меня? Узнаю, что колдовала надо мной… — он замолчал и облизнул губы. Так и недоговорив.