Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
Пока Марена садилась, Кощей не двигался, только наблюдал. Сложив морщинистые руки на коленях, старуха с интересом приглядывалась то к Марене, то к Кощею. Глаза у неё были настолько светлыми, что казались прозрачными, ледяными. Старуха кивнула. Её помощница похлопала кучера по спине, и повозка покатилась. Потянулись деревья вдоль тропы, глубокие овраги, длинная линия гор у горизонта. «Быстрее, быстрее, быстрее! Что ж так медленно!» Марена до боли в пальцах сжала борт телеги. Сердце стучало в висках. — Бежишь от бессмертного? — спокойно спросила старуха. Марена хотела ответить, но в горле першило, и она закашлялась. Одноглазая помощница дала ей бурдюк, снова щербато улыбнувшись. Марена жадно присосалась к горлышку. Ледяная вода холодом заломила зубы, мягко легла на язык, размочила пересохшее горло и холодком упала куда-то в пустой желудок. Голова кружилась, дышать от страха по-прежнему было нечем, но мысли прояснились настолько, что пришло страшное осознание случившегося. «Умерла и воскресла! Я — не человек? А кто? А дальше-то куда? Куда мне бежать? И убегу ли я?» Она заглянула за повозку и увидела, как Кощей раскинул руки, точно позволяя огню пожирать его заживо. Но в этих жарких объятьях он не сгорал. Пламя вокруг него гасло, а стволы стройных берёз уже заслоняли его своими пожелтевшими шапками. Конь неторопливо тащил повозку, размеренно постукивая по укатанной телегами дороге. — Он сейчас погонится! Быстрее! — не выдержала Марена. — Ах, моя ты хорошая, — старуха погладила её по руке и приторно-ласково улыбнулась. — Не бойся. Она дала Марене шаль: — На, вот, прикрой стыдобу. — Не бойся, прикройся, прикройся! — повторила одноглазая, как скороговорку. — Кто вы? — насторожилась Марена, набросив шаль на плечи. Стыдобы было куда больше, и едва ли это что-то прикрыло. Она вдруг с ужасом осознала, что ни одна, ни другая не испугались Кощея. — Старуха да дочь. Едем далеко-далеко, куда глаза глядят, туда и едем. А если помощь наша кому нужна, то мы услышим и поможем, — ответила старуха. — Большего тебе знать не нужно. Да и узнаешь — куда это девать будешь? — Приложу к своему спокойствию. — Тут тебе всяко безопаснее, чем там, — старуха кивнула на дорогу. — От Кощея бежала, вижу. Хотел чего? «Сами отвечать не хотят, зато спрашивают!» Старуха чуть изогнула мятый рот и приподняла бровь. — Убить, очевидно, — ответила Марена. — Кому очевидно? — старуха вздёрнула бровь. — Такая красивая — и убить хотел? А может, жениться, а? Ну, не делай глаза такие страшные… Жизнь меня пугала, да не запугала. Говорят, он на красоту падкий, а вот сам только гадкий. А куда бежала? — Не знаю… «Хоть бы Кощей не погнался за повозкой! Почему они так спокойны!» «А ведь это я мстить ему собиралась! Хоть бы от страха сейчас не помереть… Сердце-то как колотится! Как бешеное!» — Зачем ты мне помогла? — удивилась Марена. — Разве не боишься? Он и тебя убьёт. — Ещё как убьёт! Растерзает тебя, сиротинку, — пробормотала девица, заламывая пальцы. — Не обращай внимание, моя дочка — дурочка, с детства такой уродилась. — Дурочка, дурочка, дурочка, — повторила девушка, снова щербато улыбнувшись. — А за нас не переживай, милая… Пока он на дорогу выберется, мы уже и с пути свернём, а как с пути свернём, так и с памяти его уйдём. |