Книга Марена и Кощей, страница 145 – AlanaDargo

— Куда уж больше стараться, — хмыкнула Марена, вспоминая их горячую близость в ледяном ущелье.

— А ты наоборот играй.

— Как это? — Марена вскинула бровь.

— Ты играешь любовь, а прячешь ненависть. А ты сыграй ненависть, и спрячь любовь.

Марена задумчиво прикусила губу, обдумывая его слова, и тут вспомнила:

— Ты был у царицы? Нашел что-нибудь?

— Нашел, — Баюн прищурил синие огни глаз, — Я нашел тут самую книгу, только не думаю, что она тебе ее отдаст.

— Я так и знала! — Марена пнула обломки метлы, кипя от возмущения. Ах, царица, ах подлая гадина! — Она колдунья! И Елисей… Что их связывает? Зачем же они сотворили такое с ребенком Василисы? И царь так неожиданно помер…

— Тссс… Говори тише, еще беду какую накличешь, — зашипел Баюн предостерегающе.

— Мне нужно взглянуть на тело царя.

— Что? Ты с ума сошла? Кто тебя к нему пустит?

— Я же главная знахарка… Пусть попробуют.

Марена решительно покинула избу, уже не услышав, как вздохнув, Баюн сказал:

— Был царь — был титул, а не царя… нет и титула.

Марена вошла в погребальный зал. Ее мгновенно окутал запах смерти. Стены украшали причудливые росписи, запечатлевшие величие предков Гордея Грозного. Времена, когда все ушедшие по Янтарному мосту цари правили этими землями, расширяя владения. Но взор её притягивала не красота росписей, а печальное зрелище…

Посреди зала, на каменном постаменте, покоился царь, укутанный в белое полотно, что казалось, светилось в полумраке. В далекий мир, через Янтарный мост, ему собрали еду, оружие, принесли его лучшие доспехи, здесь же положили — труп царского коня, с перерезанной шеей.

Витязь, охранявший место, как гора, прегродил путь, и, когда Марена попыталась подойти ближе, сказал:

— Назад! — прорычал он. — Кто ты такая, чтобы входить в погребальный зал?

Из недр явился старик, Федор Смутьянович, с изможденным лицом и внимательными глазами, полными презрения.

— Что ты здесь делаешь? — его голос звучал подобно трескающемуся льду. — Ошиблась дверью, может, в терем Кощея шла?

Марена посмотрела ему в глаза.

— Я главная знахарка и пришла выяснить, какова истинная причина смерти государя. Вы уверены в том, что царь действительно упал сам?

Лекарь вскинул на нее рассерженный взгляд:

— Чем я, по-твоему, здесь занимаюсь, девица? Что ж такое дело не проверил? Учить она меня пришла! Подстилка Кощеевская… Кто тебя главной знахаркой назначил? Государь наш. Вон он лежит — мертвый. Больно помогла ему твоя ворожба?

— Что ты выяснил? — Марена не собиралась все это выслушивать.

— Тебе что ли я сказать должен?

— А почему нет? Может ты кого-то покрываешь?

— За такие слова можно и на виселицу попасть! Но ты, кажется, решила, что Кощей оберегает тебя от смерти. Ведешь себя тут, словно сама царицей стала.

Марена сделала шаг вперёд, упирая руки в бока. Отступать назад она не собиралась.

— Да, Кощей меня бережет и балует! Вот пойду к Кощею, и меня все равно допустят к царю. Но тебе решать, как это произойдет: с последствиями для тебя или без.

Вольный тон и прямота её слов, казалось, пробились за высокомерие Федора. Он замялся, и его лицо постепенно смягчилось.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Иди и смотри.

Он поднял угрюмый взгляд на витязей, и повел её к постаменту.

Марена склонилась над телом царя, её сердце стучало в унисон с ладонями, которые дрожали от напряжения. Смерть витала в воздухе, дразнила ее пальцы.