Книга Марена и Кощей, страница 129 – AlanaDargo

— Это ваш друг Сухарик?

Кощей промолчал, одел варежку, что лежала на клети, и взял морковку. Протянул внутрь загона. Раздался смачный хруст, жеребенок доверчиво тыкался в варежку, подставляя уши для почесывания.

— Хочешь его покормить?

Сначала Марена хотела ехидно фыркнуть, но передумала. Взяла морковку и тоже протянула Сухарику. Хруп-хруп… Он влажным, бархатным носом обнюхал ее пальцы, даже передние копыта на перегородку закинул, чтобы лучше рассмотреть гостью, но не удержался и полетел вниз, тут же вскочил, запрыгал по загону, ну точно ребенок, она не выдержала этого натиска доверчивости и неуклюжести, и улыбнулась.

— Что же ты скачешь выше клети! — заругался на Сухарика конюх. — Веди себя прилежно. Ваше бессмертие, не для того тебя тащил через всю площадь на руках, чтобы ты его тут навозом забрызгал.

— Вы тащили жеребенка на руках…

— Не я. Его нес мой слуга.

— Зачем?

Кощей промолчал, а конюх ответил:

— От волков наш Сухарик удирал, а господин его спас.

— Он вырастит в достойного коня. Ты посмотри на него, это будет царский конь, — пояснил Кощей. — Я не спасаю кого попало.

— Ааа… — растерянно произнесла Марена.

— А теперь веди меня на базар… — сказал Кощей, протянув своему «другу» еще пару морковок.

— Мы будем идти пешком? Вот так? На глазах у всех? В обнимку? Они же не знают, что вы вроде как ранены. Да… у вас есть этот мерзкий горбун. К тому же я женщина. Это неприлично.

— Да-да, именно так… пешком, провожать меня будешь ты. Ты забыла, где оставила свою гордость? А мерзкого горбуна зовут Пятушка.

— Вы вообще называете его дураком.

— Он отбывает свое наказание. Только и всего.

— Что он сделал?

— Я взял его на службу, а он обворовал меня. И предал. Теперь он будет служить мне вечно.

Они вышли за пределы царских хором, удивленные взгляды прохожих и стражников приклеились к ним.

Марена прикусила губу. Мимо шли и шли люди, кто тащил санки, кто-то просто шел с пустыми руками, и все глазели.

Какой ужас! А с другой стороны, ну и черт с ними!

Марена вскинула подбородок и окатила ледяным презрением какого-то мужичка, что выпучил глаза, как рыба — он тут же отвернулся.

— Куда мы идём? — спросила Марена с недовольством.

Кощей, не обращая на прохожих внимания, ответил:

— Купи мне немного сладостей.

Марена взглянула на него с недоумением, сердитая и удивленная одновременно. Издевается?

— У меня мало денег, ваше бессмертие. Вы же так богаты… Самоцветами можете орехи колоть. Хотите вытрясти из меня последний медяк?

Кощей недовольно поморщился, будто не понимая, как это возможно, чтобы ему отказывали в такой мелочи.

— Тебе же дали какой-то бессмысленный титул, и щедро оградили златом. Но ладно. Отлично, — согласился он, — бессовестная ведьма, сначала пыталась меня убить, а теперь отказывает в таком сущем пустяке.

Марена глубоко вздохнула. Расстаться с парой монет не так уж страшно, как если бы ей пришлось…

— Ладно, ладно, — произнесла она. — Раз вы так страдаете, ваше бессмертие, я куплю вам сладости.

Марена выгребла из кармана все медяки, что у в них были, и под выжидательным взглядом Кощея, доковыляла с ним до ближайшего ряда со сладостями. Хорошо было недалеко. В соседнем торговали мясом, а чуть дальше молоком и творогом. А вот здесь развернулся мужик с засахаренными фруктами, петушками, пряниками, запеченными яблоками. Его товары слегка замело снегом, а сам он красный от мороза, и довольный, был, пока не разглядел своих покупателей.