Книга Делагарди, страница 8 – Элизабет Кензи

Лой мельком глянул на экран, хмыкнул и вдруг выдал, глядя в окно:

— Слушайте, а вы замечали, что в этом районе все собаки… одинаковые?

— В смысле? — не поняла Дакота.

— В прямом. Я, пока шел от остановки, видел трех. И клянусь, это был один и тот же пёс. Та же хромота на левую лапу, то же пятно на ухе. Только хозяева разные.

— Может, ты просто ходишь кругами? — фыркнула Дакота. — Или у тебя передоз кофеина.

— Нет, серьезно, — Лой подался вперед, и в его голосе проскользнуло что-то странное, не похожее на шутку. — Я даже сфоткать пытался. Достаю телефон, навожу, а на экране мыло. Просто размытое пятно. Три раза подряд.

Он покрутил телефон в руках.

— Глюк в матрице.

— Или у тебя руки дрожат после поезда, — усмехнулась я, но по спине пробежал холодок. Призрак кофейной галлюцинации замаячил на периферии зрения.

Со временем мы переместились в прохладную комнату. Лой по-хозяйски прошелся вдоль моего стеллажа. Взял с полки старую стеклянную шкатулку, подбросил её в воздух и, не глядя, поймал у самого пола. С моих губ сорвался «ой», а он лишь ухмыльнулся и поставил её обратно, но задом наперед. Затем он устроился на полу, вытянул длинные ноги, задумчиво щёлкнул пальцами. Его обычно рассеянный взгляд вдруг стал собраннее, серые глаза задержались на мне чуть дольше, чем обычно. Он провёл рукой по соломенным волосам, будто хотел что-то сказать, но не сразу решился. В комнате на секунду стало тише, и только тогда он, почти шёпотом, спросил:

— Ну, как ты?

Я пожала плечами. Лой кивнул и переключился на другую тему.

— А теперь к подаркам, — объявил Лой, хлопнув ладонями по коленям. Он потянулся к своей коробке, и в глазах мелькнул азарт.

— Ну-ну, удиви нас, — протянула Дакота, склонив голову и чуть прищурившись.

— Ладно, аттракцион невиданной щедрости. Дакота, тебе. — Он кинул ей маленькую коробочку.

Она открыла. Внутри лежал серебряный браслет с подвеской-ложкой.

— Ложка? — Дакота выгнула бровь. — Серьёзно?

— Это чтобы ты могла вычерпывать мой мозг чайными ложечками, как ты любишь, — невозмутимо пояснил Лой. — Символизм, детка.

Дакота рассмеялась и тут же нацепила браслет.

— А тебе, — он повернулся ко мне и протянул плетеный шнурок, — оберег от злых духов. Местная бабка уверяла, что он сплетен из волос девственниц, но я думаю, это просто крашеная пенька.

— Фу, Лой, — я повертела браслет.

— Носи не снимая. Вдруг поможет.

— А себе что? — спросила я.

— Себе я взял знания, — Лой вытащил из коробки руку, которую минуту назад засунул туда, и щелкнул пальцами. — Потому что кто-то должен думать о практических вещах.

Получив подарки, Дакота свернулась в кресле, поджав под себя ноги. Она без остановки крутила на запястье новый браслет. Я наконец устроилась у окна, наблюдая, как на стекле медленно ползёт отражение уличного фонаря.

— Мирна, — вдруг сказала Дакота, — ты опять где-то далеко.

— Я здесь, — ответила я, натянуто улыбнувшись.

— Время — это иллюзия, — философски заметил Лой, глядя куда-то в угол, будто говорил не нам, а самому себе.

— Кстати об этом. — Дакота перестала играть с браслетом и выпрямилась. — Завтра мы едем в дом мамы Мирны.

Лой замер, его плечи напряглись, пальцы остановились на полпути к очередному щелчку. Он медленно повернулся ко мне:

— Зачем?

— Я хочу развеять прах, — спокойно ответила я, не отводя взгляда от окна.