Книга Делагарди, страница 105 – Элизабет Кензи

Мы сидели за дубовым столом уже третий час. Лой устроился на широком подоконнике в дальнем углу, демонстративно листая какую-то книгу, которую выудил с нижней полки. Я поглядывала на него, напоминая, что я не одна и гравитация комнаты все еще адекватная, а не только справа от меня.

— Ты снова это делаешь, — низкий голос Ардена прошелся по моим нервам.

Я сжала ручку так, что пластик скрипнул.

— Что именно?

— Сопротивляешься.

Он придвинул свой стул вплотную к моему. Его бедро касалось моего, и даже через плотную ткань джинсов я чувствовала его пульс. Это было невыносимо. И это вызывало зависимость.

— Я не сопротивляюсь, — огрызнулась я, не поднимая глаз от листа, на котором в хаотичном порядке были выписаны слова из письма. — Я пытаюсь найти логику там, где ее нет.

Арден подался вперед, заглядывая в мои записи. Его рука легла на стол рядом с моей. Рукав его рубашки был закатан, обнажая сильное предплечье, по которому бежали вены. Я поймала себя на том, что слежу за тем, как перекатываются мышцы под его кожей, когда он сжимает пальцы.

— В контексте того обрывка, что ты мне подсунула… — он сделал паузу, и я почувствовала его дыхание с запахом мяты у своего виска. — Это не «свобода». Возможно, отделение.

Я наконец повернула голову и тут же пожалела об этом. Я могла рассмотреть дно его зрачка, пока он смотрел на мои губы.

— Хорошо, — сказала я шепотом, просто чтобы не молчать.

Арден медленно, давая мне шанс отстраниться, поднял руку. Его пальцы — длинные, прохладные — коснулись моей руки, накрывая ее. От этого прикосновения пересохли губы.

— Почти невозможно узнать, свобода это или что-то другое, не зная полного текста, — произнес он, не разрывая зрительного контакта. — Но если ты не переставила это предложение и следующее местами, то я прав. Понимаешь?

Я не понимала ни черта. Я не помнила, каким по счету идет это предложение. Я видела только, как его большой палец начал медленно, почти неосознанно поглаживать косточку на моем запястье. Это было отвлекающим маневром. Он все продумал. А я поддалась.

— Эй, лингвисты! — Лой щелкнул пальцами.

Мы оба дернулись, и я поправила браслет на запястье. Арден медленно, с явной неохотой убрал руку, но не отодвинулся. Я судорожно выдохнула.

Лой кинул книгу на пол.

— Я, конечно, дико извиняюсь, что прерываю ваш филологический экстаз, — ядовито заметил он, подходя к столу. Его взгляд метнулся от меня к Ардену и обратно, полный подозрения. — Но мы тут уже вечность. У меня задница затекла, а у Мирны, судя по цвету лица, сейчас начнется тепловой удар. Может, перерыв?

Арден откинулся на спинку стула, снова превращаясь в невозмутимого аристократа.

— Мы почти закончили этот абзац, — холодно ответил он, даже не глядя на Лоя.

— Да плевать на абзац, — Лой уперся руками в стол, нависая над нами. — Мирна, пошли дышать. Или просто уйдем отсюда.

Я посмотрела на Лоя, потом на Ардена. На губах плясала самодовольная улыбка. Он знал, что делает со мной. Он наслаждался этим. И самое ужасное — часть меня, та, что не была занята паранойей и страхом, хотела, чтобы Лой исчез, а Арден снова коснулся моей руки. Но этого не произойдет.

— Пять минут, — выдавила я, пряча глаза в тетрадь. — Еще пять минут, Лой. И мы пойдем.

— Ну-ну, — фыркнул друг, снова отходя к окну.