Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 23 – Полина Сутягина

Я не знаю, каким образом, но почему-то я ощутила, что его там не было. Тогда я решила двинуться дальше. Одна из лестниц в коридоре вела в сад, как мне уже было известно. И в этот раз я предусмотрительно взяла с собой плащ, который мне, правда, захотелось накинуть еще внутри замка. Похоже, что это крыло вовсе не отапливалось. Но если учесть, кому оно, по-видимому, принадлежало, это было неудивительно…

За одной из дверей оказалась менее просторная комната, чем предыдущая. Однако там был высокий, хоть и холодный, камин. А посреди нее – широкая кровать под балдахином. Наверное, мне стоило сразу покинуть эту комнату. Хоть и заброшенная, но все же это была спальня.

Вместо этого я подошла к камину. На его широкой полке стояла запыленная чернильница, лежали свечные огарки и толстая тетрадь в кожаном переплете. Не в состоянии справиться со своим любопытством, я взяла ее. Не знаю, правильно ли я поступила. Но я опустилась на постель – больше там некуда было сесть – и раскрыла свою находку, освещая страницы пламенем свечи.

Почерк ее хозяина был угловат и плохо разборчив, к тому же там часто встречались старинные буквы, уже вышедшие сейчас из использования. Однако буквы эти были не во всех словах, где им было положено, и местами слова появлялись на страницах в своем современном виде. Казалось, что на этих пожелтевших листах вела свой дневник целая эпоха, отразив в корявом и неаккуратном почерке различные изменения, через которые проходила.

Мне удалось разобрать не очень много. Я так увлеклась разгадыванием корявых «иероглифов», что не заметила, как постепенно погрузилась в дрему. Свеча моя затухла или я сама задула ее… Не помню. Но в какой-то момент завеса реального мира рухнула, опрокинув мое сознание в сон.

И в этом сне я видела молодого мужчину, несущегося на буром скакуне сквозь седеющие от первого снега холмы. Он был черноок и черноволос, казался не менее диким, чем конь под ним. А над ним, распахнув широкие черные крылья, кружил ворон, словно сама смерть пыталась нагнать всадника, но не настигала…

Когда я проснулась, за окном была глубокая ночь, и я в комнате была больше не одна.

∞∞∞

Я не пошел в ту ночь к ней. А весь следующий день провел в северной башне, где все и началось.

Я всегда гордился своей силой. Мне и в голову раньше не приходило, что такое немощь или болезнь. Даже, когда в наши места пришел страшный мор и выкосил целиком одну из принадлежавших нам деревень, я не заразился. Считается, что кровь правителей особая, а страдания от болезней – удел низшего сословия. Но это было не так. Оба моих старших брата не достигли и первых усов, когда их не стало. Отец говорил, что подобным же отменным здоровьем обладал мой дед и, если бы его не убили в бою – а врагам его пришлось очень постараться! – то он бы еще нас всех пережил. Учитывая нынешние обстоятельства, сомневаюсь в этом.

Но, однажды поднявшись сюда, я вдруг почувствовал некую слабость. И дело было вовсе не в недостатке пищи или сна. Словно какое-то безволие овладевало мной. Я прислонился к стене и долго не мог прийти в себя. Затем все прекратилось. Я снова почувствовал себя, как и прежде. После это случая в башне у меня изредка появлялось легкое головокружение, но я не обращал на такие мелочи внимания. Мне и в голову не могло прийти, предпосылками чего они являлись.