Книга Графиня с изъяном, страница 61 – Айлин Лин

Леди Уэйви взглянула на Морану с тем же выражением вежливого сочувствия, с каким сама Морана всегда смотрела на меня.

— Конечно, для вас это тяжело. Столько лет считать это место своим, и вдруг осознать, что вы здесь по милости падчерицы. Ведь миледи Леваньер вполне в своём праве отправить вас… В Аббатство. Где вы найдёте так нужные вам успокоение и… просветление.

Морана побледнела, затем покраснела, открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

— К счастью, – продолжила моя компаньонка, на которую теперь смотрели абсолютно всё, а я даже дыхание затаила в восхищении – вот это да! – я так, увы, не смогу никогда, – ваша падчерица обладает добрым сердцем и не станет наказывать вас за прошлые… недоразумения. Хотя многие на её месте не были бы столь великодушны.

Я сидела, поражённая и онемевшая, не в силах скрыть потрясения.

Никто никогда не смел так говорить с Мораной в этом замке.

Тут леди Уэйви перевела свой ледяной взгляд на графа и высоко вскинула левую бровь, явно на что-то намекая. Оскар моргнул и слегка покраснел, очевидно, догадавшись, на что ему указала Патриция. Он повернулся к мачехе, и, будто увидев её впервые, с холодной учтивостью приказал:

— Леди Морана, если качество пищи вас не устраивает, я могу распорядиться, чтобы впредь вам подавали отдельно, в ваших покоях.

Это был удар, которого мачеха выдержать уже не смогла.

— Нет, благодарю вас, милорд, я… я бы желала трапезничать тут, как привыкла, – пробормотала та. – Я, пожалуй, пойду к себе. Что-то у меня разболелась голова, – про свою дочку Морана и не вспомнила, спеша ретироваться.

Маленькая Абигейл, тихо сидевшая всё это время, вопросительно посмотрела на свою няню, но та покачала головой, и девочка осталась на месте.

— Благодарю вас, леди Патриция, – тихо сказала я.

— Не стоит благодарности, миледи, – ответила компаньонка. – Его Величество прислал меня следить за тем, чтобы ваши права не ущемлялись. Во всех смыслах.

Она снова взглянула на Оскара, и я успела заметить, как его лицо переменилось: супруг резко отвернулся, недовольно поджав губы в тонкую линию. Это он должен был встать на мою защиту, а не, по сути, чужой человек. Моё глупое сердце кольнуло острой иглой, а на глаза невольно навернулись слёзы: ну почему он стал так холоден ко мне? Что же, думаю, пришло время откровенного разговора с собственным мужем.

Глава 21

После ужина, оставшись наедине с Оскаром, я хотела было начать задуманный непростой разговор, но супруг меня опередил:

— Что это была за демонстрация власти? – спросил он, раздражённо стягивая камзол. – Ваша компаньонка ведёт себя так, будто она здесь важнее всех, – пояснил он на мой вопросительный взгляд.

— Леди Патриция просто защитила меня, – ответила я, замирая в центре помещения. – И я хотела бы обсудить с вами этот… момент, – и замолчала, чувствуя, как все заготовленные слова куда-то испарились, левая рука противно заныла.

— И? – после короткого молчания, поторопил меня Оскар, резко подошёл к столу и налил себе вина.

— Морана была груба, а вы предпочли промолчать. Не заметить, что мне, вашей жене, наносят оскорбления…

— Это семейное дело, миледи, и Патриция не имела права столь грубо одёргивать бывшую хозяйку замка. Мы бы разобрались сами, без вмешательства королевской шпионки.