Книга Пленница мертвого Двора, страница 66 – Элина Амори

— Я чудовище, Амелия, — прохрипел он. — И сейчас я докажу это тебе.

Он наклонился ко мне, но я успела раньше. Подалась вперед, обвила его руками, вцепившись изо всех сил, и уткнулась носом в его шею. Я осознавала его злость, ощущала всей кожей неистовую ярость.

И я была единственным существом, на которое он мог эту ярость вылить. Но мне этого совершенно не хотелось. И пока я не превратилась в грушу для битья и унижения, о чем он потом, может быть, и пожалеет, как в случае с терновником, я решила поступить иначе. По крайней мере попробовать.

Я прижалась к нему всем телом, чувствуя, как он замер, как его мышцы напряглись, как дыхание сбилось.

— Я хочу отомстить, — сказала я тихо, но твердо. — Я стояла там вместе с тобой. На меня смотрели как на диковинного зверька, меня высмеивали вместе с тобой. И я хочу стереть с этих лиц их глупые ухмылки. Используй меня, Талрон. Ведь я смертная и могу лгать. Мы поставим этих зазнавшихся дураков на их место.

Он не двигался. Не дышал.

А потом он рухнул на меня, придавив своим весом, уткнулся лицом в мои волосы и замер, тяжело дыша.

— Ты с ума сошла, — прошептал он. — Моя маленькая сумасшедшая смертная…

Глава 32. Я выбираю действовать

Должница, которую взяли как игрушку, хочет занять место под солнцем. Дерзко и глупо? Возможно. Но когда я раз за разом прокручивала в голове то, что произошло, я все больше понимала одну вещь: его не оставят в покое. Нам не дадут просто жить.

Талрон — в прошлом наследник престола, а теперь проклятый изгой, лишенный привилегий и власти. Но он все еще мозолил им глаза. Они все еще не успокоились. Потому что в его одинокой отшельнической жизни появилась та, кто его проклятью почему-то неподвластна. И потому что существует пророчество о будущем Талрона.

Я стану верховным королем Альфхейма, когда на небе взойдет Черная луна, — так, кажется, гласило пророчество. Пророчества фэйри, конечно, можно трактовать двояко, и сбыться они могут непонятно каким образом и непонятно когда. Но похоже, это пугало королевский двор.

Иначе они не звали бы его, чтобы унизить и напомнить его место, не прятались бы по углам, не посылали убийц в его дом.

Тот фэйри, кто украл меня, а затем отпустил, сказал, чтобы Талрон наделил меня силой. Почему он сделал это? Помощник он или, напротив, хочет подтолкнуть к опрометчивым действиям?

Я не могла дать ответы на свои вопросы и не могла найти их. Но, странное дело, мне до жути хотелось найти разгадку. Будто что-то изнутри подталкивало меня. Да, я не только ради выживания хотела помочь Талрону, меня съедало неизвестно откуда взявшееся жгучее любопытство.

Талрон не спал всю ночь и утро. Он сидел в кресле напротив кровати и сосредоточенно смотрел перед собой.

Я тоже почти не спала. Проваливалась иногда в поверхностный сон, но быстро просыпалась снова. Потрескивание огня в камине и шуршание веток за окном казались слишком громкими и раздражающими.

— Амелия, — произнес Талрон в конце концов и встал с кресла.

Я с готовностью села в кровати, в ожидании глядя в его зеленые, чуть мерцающие от отблесков пламени глаза.

— Я принимаю твое предложение и хочу использовать в своих делах против королевского двора, — подошел ко мне Талрон. — Однако ты должна поклясться мне в верности.