Книга Пленница мертвого Двора, страница 60 – Элина Амори

Дверь распахнулась.

Талрон вошел в комнату — разгоряченный, тяжело дышащий, с мокрыми от пота волосами, прилипшими ко лбу. Он быстро подошел ко мне.

— Хорошо, Амелия, — сказал он, сведя брови. — Я дам тебе способность противостоять заклинаниям фэйри.

Я растерянно охнула.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас, — подтвердил он и шагнул ко мне еще ближе.

Он вынул из ножен небольшой кинжал, полоснул лезвием по своей ладони — резко и без колебаний. Темная кровь выступила на коже, и он сжал руку в кулак.

— Уверена, Амелия? — сказал он тихо. — Обратной дороги не будет. С силой ты получишь и побочное действие.

— Какое? — робко спросила я. Не хотелось бы превратиться в лягушку или ящерицу…

Талрон усмехнулся.

— Это ты мне скажи, Амелия, как далеко готова зайти. Готова рискнуть или предпочитаешь выбирать самый безопасный вариант? — Он прищурился. — Но самый безопасный — это остаться в комнате и не выходить из нее.

Я помотала головой. Что ж, пусть будет гусеница или ящерица. Да и вряд ли Талрон опустился до такой банальщины.

— Нет, я готова. К чему угодно готова!

Талрон усмехнулся и пальцем здоровой руки макнул в кровь и потянулся к моей груди. Я не успела испугаться, как он начал чертить на грудине какие-то символы.

Я чувствовала, как его пальцы, скользкие от крови, вырисовывают знак на моей груди. А потом метка вспыхнула.

Жар ударил изнутри, будто кто-то приложил раскаленное железо к самому сердцу. Я вскрикнула, дернулась, но Талрон прижал ладонь к метке — крепко не отпуская.

— Терпи, — глухо сказал он. — Дыши.

Я не могла. Боль разливалась по телу, перекручивала мышцы, заставляла выгибаться. Я вцепилась в его руку, сжимая пальцами его запястье, и он не отдернул, не убрал ладонь.

Его рука оставалась на моей груди — тяжелая, горячая и требовательная. Я металась, стонала, но он держал. Не отпускал.

Боль ушла так же внезапно, как и появилась. Осталась только слабость, странная легкость и его ладонь, все еще прижатая к моей коже. Я обмякла, чувствуя, как Талрон поддерживает меня, не давая упасть.

— Все, — сказал он хрипло. — Завершилось.

Я лежала на его руках, не в силах пошевелиться. Дышала тяжело, но ровно. Грудная клетка поднималась и опускалась, а его пальцы все еще касались метки — теперь уже почти невесомо.

Он поставил меня на руки, и я постаралась удержаться на ногах, прислушиваясь к ощущениям.

— Я связал тебя со мной, Амелия, — тихо сказал он. — Теперь ты обрела силу, которой нет у смертных. Однако, если умру я — умрешь и ты. И будешь жить, пока жив я. Как мой ворон.

— Что? Я теперь стала как ты? — пролепетала я. — Ты сделал меня бессмертной?

— Я никогда не ставил такие метки на смертных, — продолжал он, глядя куда-то мимо. — Не знаю, что будет с тобой в будущем.

Я не нашлась что ответить. Только положила свою руку поверх его — туда, где под кожей пульсировала метка, живая, теплая, чужеродная.

— Спасибо, — прошептала я.

Он удивленно поднял бровь.

— За то, что не пошел навстречу, — ответила я. — И за то, что сказал о побочном действии.

Он долго смотрел на меня. Потом устало усмехнулся.

— Ты странная, Амелия, — произнес он. — Итак, пора приготовиться, у нас очень мало времени.

Глава 30. В сердце Альфхейма

Страх пришел после того, как все случилось, и когда я осталась в комнате одна. Талрон дал мне то, что я просила, и в то же время привязал к себе. Бабушка встретила фэйри в молодости, и тот напророчил ей жизнь до ста лет — и она жила несмотря на жуткие болячки! Везде есть двойное дно, даже когда его не видно.