Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 63 – Инесса Голд

— Красная тряпка на двери - грязная сторона, белая - чистая, - объясняла Ульяна помощницам. - Перепутаете, не стойте посреди коридора и не думайте. Вернитесь, вымойте руки, смените передник.

— А если больной позовет?

— Ответьте, что идете. Лишняя минута безопаснее грязного ведра у всех коек.

Воду привозили из верхнего колодца после кипячения в заводских котлах. Для флигеля выделили новый бак, выскобленный щелоком и опечатанный Ланцевым. Внутрь опускали только один чистый черпак. За наполнением следили две женщины из казарм, по очереди.

Больных переносили на носилках и телегах. Дуняшу разместили в теплой учительской вместе с двумя тяжелыми детьми. В большом классе поставили взрослых. Подозрительные случаи без выраженного жара лежали отдельно, за перегородкой из простыней.

Каждой койке дали номер. Те же номера написали на кружках, тазах и ночных горшках. Грязное белье складывали не в общий короб, а в мешки у каждой двери и сразу несли к отдельному котлу. Помощницы ворчали, что приходится ходить вдвое больше.

— Зато не понесете один горшок от всех больных через весь коридор, - сказала Ульяна.

— Раньше носили и ничего.

— Раньше у нас не лежали две семьи с одним жаром. Хотите прежний порядок, сначала верните прежнее число больных.

Женщина открыла рот, подумала и взяла второй мешок.

Данила приготовил температурные листы.

— Измерять утром и вечером? - спросил он.

— У тяжелых каждые четыре часа, - ответила я. - И записывать пульс, воду, стул, боль в животе.

— Столько столбцов не помещается.

— Возьмите оборот.

— Потом никто не разберет, где чье.

Родион забрал у него карандаш, быстро расчертил лист поперек.

— Имя сверху. Время слева. Температура, пульс, выпитое, стул, сознание. Не пишите «лучше» и «хуже». Пишите, что изменилось.

— А если ничего?

— Пишите «без перемен». Пустая клетка выглядит как забытый осмотр.

Данила кивнул и переписал схему. Я добавила отдельную отметку о боли справа в животе и признаках кровотечения. При брюшном тифе улучшение жара не всегда означало безопасность.

Родион просмотрел мои назначения для Дуняши.

— Вы хотите поить ее каждый час.

— Малыми порциями. Губы сухие, мочи мало.

— Живот вздут, после воды тошнит.

— Поэтому по ложке, не кружкой.

— Если начнется рвота?

— Сделаем паузу и продолжим меньше.

— А охлаждение?

— Обтирание теплой водой. Не ледяная ванна.

— При таком жаре ванна снижает температуру быстрее.

— И пугает истощенного ребенка, которого потом дрожь согреет обратно. Здесь нет людей, чтобы безопасно держать каждого в ванне.

— Значит, решение зависит не только от больного, но и от числа рук.

— Всегда зависит.

Он постучал карандашом по листу.

— Я бы дал больше жидкости днем, пока она глотает. Ночью сил станет меньше.

— Большой объем сразу усилит тошноту.

— Не сразу. Чаще и по две ложки.

— Через час пересмотрим живот.

Мы остановились на этом. Спор не требовал победителя, только следующего осмотра. Данила слушал и пытался понять, чье распоряжение записывать.

— Обе записи, - сказала я. - Поить по ложке каждые четверть часа. Если не тошнит и живот не болит сильнее, увеличить до двух.

— А подпись чья?

— Моя.

— И моя, - добавил Родион. - Чтобы потом не выясняли, кто был умнее задним числом.

К полудню во дворе флигеля выстроилась очередь родственников с узлами. Они приносили еду, одеяла, иконы, старые подушки. Половину приходилось возвращать: шерстяные покрывала нельзя было нормально кипятить, домашняя еда смешивала посуду, подушки занимали проход.