Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 107 – Инесса Голд

Дверь в прокатный цех дышала горячим воздухом.

Герман взялся за ручку левой рукой. Я накрыла ее своей правой.

— Не открывайте сразу. Если внутри скопился газ, тяга пойдет сюда.

— Там люди.

— Поэтому сначала окна и верхние фонари.

Рабочие выбили стекла в лабораторном переходе. Захар снизу распорядился открыть вытяжные створки снаружи длинными шестами. Только после этого мы приоткрыли дверь.

В цехе гремела подающая цепь. Она шла вдоль пола к разогретой печи, таща на роликах короткие отрезки балок. На металле белели номера, обведенные мелом. Фрол нашел нужный ряд, несмотря на ложь Мелании. Наверное, сверил тетрадь с лабораторной таблицей и понял обман.

Печь еще не набрала нужную температуру. Пламя в смотровых щелях было темным, чадящим, над загрузочным окном колебался бурый дым. По стыкам труб бил пар. Несколько рабочих внизу пытались направлять балки крючьями. Один стоял, опираясь на стену, второй двигался медленно, словно не слышал команд.

Герман шагнул к лестнице.

— Стойте.

— Если первая балка войдет в печь, клеймо исчезнет.

— У нас есть журнал Кирилла и контрольные номера.

— Нужен сам металл.

— Нужны живые свидетели.

Рабочий у стены согнулся, его вырвало. Другой выпустил крюк и провел ладонью по лицу. Головная боль, слабость, спутанность, тошнота. Печь работала с плохой тягой, и продукты горения скапливались у пола и под галереями. Запах давали примеси и масло; самый опасный газ мог не пахнуть вовсе.

— Все наружу! - крикнула я. - Не к главному проходу, там дым. Через северные ворота!

Мастер у цепи махнул рукой.

— Еще одну направим и выйдем!

— Вы уже отравлены. Бросайте крюки!

— Фрол Данилович велел не останавливать!

Герман перегнулся через перила.

— Приказ отменен. Немедленно покинуть цех!

Его голос узнали. Один человек пошел к воротам, второй попытался поднять товарища. Мастер все еще стоял у цепи, будто уход означал признаться в трусости.

Я спустилась на две ступени и почувствовала тупое давление в висках. Этого хватило.

— Работайте парами! - приказала я. - Кто может идти, берет одного слабого. Не бегите. На дворе становитесь против ветра. Ульяна, готовьте место у северной стены!

Ульяны рядом не было, но команду подхватил подручный и передал дальше. В аварии порядок часто начинается с фразы, которую повторяют люди, даже если она обращена не к ним.

Герман спустился к мастеру. Я хотела остановить, но он не полез к механизму. Подхватил рабочего под плечо здоровой рукой и повел к воротам.

— Вал можно затормозить вручную у нижнего поста, - сказал мастер, тяжело переставляя ноги. - Рычаг за цепью.

— После эвакуации, - ответил Герман.

— Балки уйдут.

— Пусть.

Он наконец выбрал без моей подсказки. Не завод вместо людей и не людей как красивую жертву ради завода.

Северные ворота открывались туго. Рабочие налегли на створку, наружный воздух ворвался в цех. Дым сдвинулся под крышу. Мы вывели семерых. Трое шли сами, двоих поддерживали, еще двоих вынесли на досках. Рыжеусого человека среди них не было.

Во дворе появился Родион с Данилой и двумя носилками. Меланию он уже отправил в школьный флигель и теперь быстро осматривал каждого выведенного.

— Лежачих дальше от стены, головы набок, - распорядился он. - Тесную одежду ослабить. Не поить тех, кто не отвечает. Кто был внутри дольше всех?