Книга Попаданка-врач: Нелюбимая жена хозяина завода!, страница 106 – Инесса Голд

Шаги приблизились и прошли мимо лестницы. Фрол остановился у перехода в прокатный цех.

— Готовьте подачу, - крикнул он вниз. - Три балки из ряда двадцать два четыре в печь. Остальные следом.

— Предохранители сняты! - ответил мужской голос. - После остановки пар не держали.

— Пустите обходную линию. Я сам проверю.

— Она травит на соединении.

— До конца смены выдержит.

Дверь в прокатный хлопнула. Я крутила засов, но поврежденная рука не держала опору. Еще пол-оборота, и кожа под повязкой стала мокрой от крови.

Снаружи ударили по оконной решетке.

— Здесь! - крикнула я. - Верхнее окно, третье от угла!

Мелания подхватила:

— Дядя Герман, здесь!

Стекло посыпалось на пол. Рабочие вставили два лома в крепления. Решетка выгнулась, но не вышла. Герман пролез рукой между прутьями и нащупал внутренний крюк.

— Отойдите от окна! - приказал он.

— Я у двери! - ответила Мелания.

Рабочие потянули. Крепление вырвало кусок кирпича. Первым внутрь влез худой подручный, за ним Герман. Поврежденная кисть была прижата к груди, лицо в саже после оконной пыли.

— Молоток, - сказала я.

— С девочкой что?

— Не ранена. Молоток.

Он подал инструмент левой рукой. Я вставила боек между витками, Герман удержал основание засова. Вместе мы провернули маховик. Дверь открылась.

Мелания стояла у стены с обрывком веревки на запястьях. Она посмотрела на Германа, потом на меня и вдруг стала двенадцатилетней, а не маленьким разведчиком. Подбородок задрожал.

— Я сказала ему неправильные номера.

— Я слышала, - ответила я.

— Он забрал папину тетрадь.

— Знаю.

— Не ругайтесь сейчас. Потом можно.

— Рыжий ушел к вагонам, - торопливо добавила она. - Фрол обещал ему деньги после плавки. А мне говорил, что дядя Герман сам велел забрать тетрадь и просто стыдится признаться. Очень глупо. Дядя Герман, когда стыдится, молчит иначе.

— Рад, что мои недостатки так хорошо изучены, - глухо ответил Герман.

Даже в страхе она успела заметить ложь по чужой интонации. Но пальцы ее продолжали дрожать, и я не позволила расспрашивать дальше.

Герман опустился перед ней на колени и обнял одной рукой. Мелания уткнулась ему в плечо. Я проверила затылок, зрачки, запястья. Только ссадины от веревки и холодные пальцы. Когда спросила, тошнит ли ее, она возмутилась, что просто не успела поужинать. Это был лучший ответ за день.

— Отведите ее в школьный флигель, - сказал Герман подручному.

— Я не пойду без вас, - заявила Мелания.

— Пойдешь. Здесь запускают линию без предохранителей.

— Там папина тетрадь.

— А у нас его книга из опоры, - сказала я. - Тетрадь вернем. Тебя второй раз сегодня искать не стану.

— Потому что устали?

— Потому что привяжу к койке.

Она поверила и позволила надеть на себя рабочую куртку.

Со стороны прокатного цеха донесся низкий свист. По трубам прошел удар, от которого задрожали колбы. Манометр на лабораторной стене дернулся, стрелка перескочила красную черту.

Захар внизу закричал:

— Кто открыл обходную? Закрыть пар!

Ответ заглушил лязг механизма. После нескольких дней простоя в прокатном цехе пришли в движение цепи.

Герман посмотрел на дверь, за которой исчез Фрол.

— Он запустил подачу.

Из-под двери потянуло сладковатым дымом и горячим машинным маслом.

— И газ уже идет в цех, - сказала я.