Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 68 – Виолетта Вейл

Он произнес это без привычной сдержанности. Вина не делала его автоматически виновным во всем деле, но объясняла, почему он год хранил протокол и пытался проверить угрозу самостоятельно. Если Северин действительно менял приказы, Рейнар мог получить доказательство, что брат оказался прав. Одновременно он получал подтверждение собственной ошибки.

— Вы хотите найти виновного или изменить прошлое? — спросила я.

— Найти человека, который менял приказы.

— Это не ответ.

— Оба варианта. Второй невозможен.

— Тогда не заставляйте первый служить ему. Суд не сможет доказать, что вы были хорошим братом.

— Знаю.

— И оправдание Торена не требует объявить вас невиновным в решении не ждать разведку.

— Знаю.

Он отвернулся к окну. Разговор был жестким, но Рейнар сам дал мне право продолжить, когда рассказал о последней ссоре. Я не собиралась превращать его откровенность в утешение, которого факты не давали.

На ночь мы остановились у старой заставы. В одной комнате не хватало стекла, щель закрывали промасленной тканью. Квитанции обещали заменить окна два года подряд. Бран проверил склад и нашел там шесть новых рам под брезентом.

— Почему не поставили? — спросил он квартирмейстера.

— В книге ремонт выполнен подрядчиком. Если мы установим сами, выйдет, что приняли материалы дважды.

— А если оставите, люди мерзнут.

— Поэтому и писали жалобы.

Ремонтный сбор существовал на бумаге сразу в двух видах: как произведенная работа и как вечный долг. Северин использовал не выдуманную статью. Он встроил платежи в систему, где никто не хотел признавать первое нарушение из страха отвечать за последующие.

Бран зарегистрировал рамы как найденные и разрешил поставить две до решения по остальным. Пристав записал основание: непосредственная угроза здоровью. Мелкая процедура заняла час. Зато утром в комнате уже было тепло, а защита подрядчика не могла заявить, что материалы исчезли по приказу короля.

Так работала законность без красивых речей: медленно, с подписями, при двух свидетелях. И все же быстрее, чем третий год ждать стекла.

Крепость встретила нас снегом на верхних склонах и дождем у ворот. Военный архив занимал бывший пороховой склад. Толстые стены сохраняли сухость, окна были узкими, лампы горели весь день.

Начальник архива проверил постановление Ады и открыл только шкафы, связанные с делом Ардена и отменяющим указом. Рейнар получил доступ как король, но каждый взятый лист записывал пристав.

Оригинала протокола не оказалось.

В каталоге значилось, что документ перемещен в личный пакет короны. Карточка пакета оставалась на месте, сам лист исчез.

— Ищем свидетельские выписки, — решила я. — При военном допросе копии итоговой формулировки должны были разослать домам, чьи счета затрагивало дело.

Мы разделили книги по годам. Элина работала с архивом Каменного дома, я — с общим судебным журналом, Бран проверял военные номера. Рейнар просматривал реестр короны отдельно.

Первую выписку нашла Элина.

В книге Каменного дома было записано: «Клятвовед Арден Весс заявил о применении полномочия, прекращенного общим указом семнадцать лет назад. Представил номер ремонтной печати. Подлинник изъят для проверки».

Под строкой стояла подпись прежнего управляющего Рорнов.

— Я знаю этот почерк, — сказала Элина. — Он учил меня вести счета. После ареста Ардена отец отправил его в дальнее поместье.