Книга Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я, страница 19 – Виолетта Вейл

— Тогда открыть его будет безопасно.

— Когда суд выдаст ордер.

Рейнар медленно выпрямился.

— Я могу приказать.

— Можете, — сказал Северин. — После этого любой хранитель получит право отказаться обслуживать королевский договор под угрозой вмешательства. Через неделю казна не сможет провести платежи по внешней пошлине, а армия — зарегистрировать назначение офицера.

Он снова говорил правду, оставляя за ее краем собственную выгоду.

— Для ордера нужны два независимых источника, — сказала я Рейнару. — У нас пока один след и один архив.

— Пожар, измененный договор и пропавшая невеста кажутся мне тремя.

— Юридически это одно дело. Если обыск признают незаконным, все найденное исключат.

Рейнар посмотрел на запечатанную дверь внутреннего прохода. Потом отступил.

— Ищем второй источник.

Северин ожидал, что король попытается продавить закон. Отказ лишил его удобного возражения.

Пристав осмотрел печать внутреннего прохода обычным светом. Воск не ломали, но верхний слой оказался новее нижнего. Старый оттиск могли нагреть, открыть дверь и закрыть тем же рисунком.

— Это второй источник? — спросил Рейнар.

— Пока нет, — ответила я. — Разница слоя показывает возможное вскрытие, но относится к тому же месту и событию.

— Сколько источников нужно, чтобы дверь перестала быть дверью и стала уликой?

— Один независимый документ или свидетель.

Сана подняла журнал ремонта прохода. Последняя плановая замена воска значилась полгода назад, а на краю печати сохранилось волокно бумаги той же партии, что в обгоревшем фрагменте. Его упаковали отдельно. Материальная связь усиливала подозрение, но для обыска личного хранилища Ада все равно потребовала бы внешний след.

Я понимала раздражение Рейнара. За этой дверью мог лежать исходный лист договора. Но незаконно открытый сейф превратил бы находку в спор о королевском давлении. Главной защитой Северина был даже не замок, а наше желание получить ответ быстрее процедуры.

Мы вернулись к журналу. Сана нашла отдельную книгу мастерских допусков. В ней указывали граверов, переплетчиков и поставщиков бумаги, которым разрешали вход в закрытую часть Палаты.

Последняя страница пострадала от воды. Чернила растеклись, но имена читались.

За неделю до пожара внутрь прошли четыре человека. Трое вышли в тот же день. Напротив четвертого отсутствовала отметка выхода.

— Эрик Рорн, — прочел Рейнар.

— Младший брат Элины, — сказала я.

Сана перевернула страницу.

— Допуск оформлен на осмотр поврежденного корпуса матрицы. Подписал помощник Первого хранителя.

Северин впервые подошел ближе.

— Эрик покинул здание через мастерской двор. Там ставят только ежедневную общую отметку.

— В день его посещения общей отметки нет, — сказала Сана.

— Ошибка регистратора.

— Моя ошибка?

— Вы отвечали за книгу.

Сана посмотрела на мокрую страницу, потом на него.

— Тогда я дам показания суду и отвечу. Вы сделаете то же самое?

— Я уже заявил самоотвод.

— Это не ответ.

Он ушел, не повысив голоса и не ускорив шага.

Я попросила пристава упаковать книгу мастерских допусков отдельно. Имя Эрика соединяло три события: изготовление печати, исчезновение Элины и изменение договора внутри Палаты.

Если он был сообщником, Элина могла бежать, чтобы защитить его. Если его удерживали, она исчезла по другой причине.