Книга Немезида Forever, страница 12 – Ирина Шайлина

— Зато в городе полно, — скривилась я. — Только мертвых. А если серьезно — я бродила по городу несколько дней. Он уничтожен, разрушен, утоплен. Там кругом воды по колено. Та часть, что съехала вниз, там пара районов точно, ушла под воду полностью. Дожди идут каждый день. А город находится в низине. Я не нашла там никакого укрытия. Там нет чистой воды, а ту, что под ногами, пить опасно, ведь вокруг сотни тысяч трупов. Невозможно найти еду, потому что не знаешь, где искать. А по ночам морозы, которые все крепчают. Как там выживать?

— А в деревне что? Голое поле?

— Там нет трупов. Значит, не будет вони и заразы. Там крепкие рубленые дома. В городе я видела, что такие повреждены меньше. Их можно восстановить. Наш дом использовался как дача и буквально за неделю перед трагедией, родители отвезли туда целую гору продуктов, на сезон. Там есть печка и дрова, а так же баня и колодец. Я не уверена, что все уцелело, но хуже чем в городе не будет. Город мертв.

— А мой самолет?

— С каждой ночью становится все холоднее. Долго ты здесь продержишься? Учитывая, что весь запас воды ты извела на мытье головы, то вряд ли.

— Зато, в отличие от некоторых, я прилично выгляжу! — вспыхнула Ольга. Я видела, что она хочет закричать, хлопнуть вновь дверью, но она сдержалась. — Надя, я прошу, побудьте со мной хоть три дня, а потом, если спасатели не придут, вы сможете уйти.

Я посмотрела на Ольгу. В ее глазах плескалось столько страха и надежды. Господи, еще один ребенок на мою голову. Я согласилась, а она, завизжав, захлопала в ладоши и запрыгала. В комнате заплакал Мишка, и я обреченно вздохнула.

На улице, почти безостановочно, лил дождь. В самолете было так темно, что я не могла разглядеть пальцев вытянутой руки. Поэтому, когда надоедливые капли перестали барабанить по крыше, я вышла из самолета и торопливо, пока не потекло снова, прикурила. Под крылом самолета, возле нашей прикрытой пленкой коляски стояла унылая и мокрая коза.

— Вот ведь настырная, — улыбнулась я. — Идешь за мной, а мне и угостить тебя нечем.

— Это кто? — спросила вышедшая на мой голос Ольга.

— Это моя коза.

— Здорово. А как ее зовут?

— Зовут? — задумалась я. — Немезида.

— Ого, богиня любви, — уважительно присвистнула Оля и скрылась в самолете.

— Тебя повысили, — сказала я мокрой козе. — Вот только ни мстить, ни любить сейчас некому. Так что, не все ли равно?

Тут вышла Ольга и протянула козе крекеры, насыпанные на ладонь. Эта коза, которая меня игнорировала, и видеть не желала, споро собрала печенюшки языком.

— А животных, Надя, нужно кормить.

Вечером мы, нагрев несколько кастрюлек воды, искупали ребенка. Точнее обтерли, и, вспенив наскоро волосы, облили теплой водой, скорее завернув в полотенце, принялись вытирать и одевать. Из кожаной курточки бывшей владелицы самолета я соорудила ребенку плащик. Не жадная Оля легко поделилась с нами чужими тряпками. Жаль только, что нести мне все самой.

Ночью дождь прекратился, вместо него пошел мелкий грязный снег. Не прекратился он и днем. Я боялась идти, неизвестно, что там ждёт, а тут какая-никакая крыша над головой. Останавливало только то, что стремительно заканчивалась еда, хотя мы и так ели только два раза в день, и понемногу. Про спасателей Оля больше не заговаривала. Я набиралась храбрости, но заставить себя пуститься в путь так и не могла. Все решилось за меня.