Книга Тарский горячий твой, страница 11 – Хельга Дюран

— Вот и умница. Завтра отвезу тебя. Поговоришь. Посмотришь. Не понравится — уйдёшь.

Идти было пока что некуда. Не стояла ко мне очередь из вакансий.

Нравится, не нравится — терпи, моя красавица.

Коттедж Маркова я сначала даже не приняла всерьёз.

Подумала: ну, дом и дом. Откуда в Таре олигархи? Ну и что, что директор асфальтного завода? Забор просто повыше поставил, чтобы все думали, что за ним что-то крутое. А там поди избушка на курьих ножках.

Но когда тётя Таня свернула с дороги, и я увидела коттедж, мне стало неловко за свои мысли.

— Охренеть... — выдохнула я и тут же прикусила язык, чтобы не добавить чего-нибудь матерного или просто позорного.

Дом стоял чуть в стороне от других, будто ему было в падлу общаться с соседями. Большой, строгий, без вычурности — не дворец, но и не дача. Тёплый гараж на две машины, расчищенный подъезд, аккуратный двор. Даже снег здесь лежал как-то организованно.

Дверь открылась, и из дома вышел мужчина. Не вышел — возник.

Мой мозг на секунду отключился, оставив только животное, примитивное восприятие. Высокий. Причём капец какой высокий — ростом во всю дверь. И шириной такой же.

Куртка простая, но явно не из «Смешных цен». Лицо спокойное, взгляд прямой.

Красивый. Очень даже. Правильные черты лица, но не смазливый, скорее жёсткий. Скулы, будто высеченные топором, твёрдый подбородок с ямочкой, как я люблю.

И глаза. Серые, холодные, как снежная туча. Они остановились на мне, и меня будто окунули в тёплую ванну, а затем ударили током. В животе ёкнуло что-то и сладко заныло. По спине пробежали мурашки от от этой немой, подавляющей мужской силы, которая от него исходила.

Вот это мужик! Чей это, интересно туз из колоды выпал? Этот красавчик тоже тут работает? Вот было бы круто!

— Иван Петрович, — засуетилась тётя Таня, — знакомься. Юля, племянница моя.

Мать честная! Так это ОН? А где дедуля?

Поняв, что никаких пенсионеров не предвидится и в помине, я улыбнулась и протянула руку своему будущему рабовладельцу. Не заискивающе, нет. Ровно настолько, чтобы не выглядеть испуганной мышью.

— Здравствуйте, — сказала я. — Очень приятно.

Его ладонь была большой, шершавой, с мозолями. Пожал не сильно, но так, что я почувствовала каждую выпуклость, каждую прожилку. Тепло от его кожи приятно разлилось от пальцев по всей руке.

— Иван, — сказал он коротко. Голос низкий, грудной, с лёгкой хрипотцой. — Петрович, — добавил он, не намекая на субординацию, а будто по лбу мне ею дал. — Заходите.

Дом внутри оказался идеальным. Нет, не люксовым, а именноидеальным. Чисто. Просторно. Светло. Ничего лишнего. Кухня — как из журнала, но без ощущения, что тут когда-то готовили для фотосессии. Всё настоящее. Рабочее.

И... Та-да-ам! Чисто!

Я машинально огляделась, ожидая увидеть хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом горничной: пыль, разводы, забытая кружка. Ничего.

— У вас тут… — начала я осторожно. — Порядок.

— Я не люблю бардак, — ответил Иван. — И людей, которые его создают тоже.

Ну, спасибо, сука, сразу обозначил правила игры.

Тётя Таня суетилась, рассказывала что-то про мои «заботливые руки» и «ответственность», а я тем временем понимала одну простую вещь: работать мне тут будет почти нечего.

Он один, хоть и педант. И он явно не из тех, кто разбрасывает носки и оставляет посуду в раковине «до завтра».