Книга Между строк, страница 97 – Ирина Фуллер

— Только и можешь, что кичиться своими деньгами!

Артур замер на мгновение.

— «Кичиться»? — уточнил он, как будто слово было ему не знакомо. — Я абсолютно справедливо говорю, что если я заплатил за билет неприличную сумму, то я распоряжаюсь… тобой с этими билетами.

Констанция с излишней экспрессией издала возмущенный всхлип, прижала руки к груди и обратилась к толпе:

— Кто здесь считает, что мужчина, заплатив за девушку, имеет право распоряжаться ею?

Отклик был неоднозначный, но ропот был скорее осуждающим.

Артур огляделся, будто ища поддержки.

— Кто здесь считает, что человек, заплатив деньги, владеет тем, за что заплатил? И я не про женщину, — добавил он, когда аудитория недовольно загудела, — а про товар или в этом случае — услугу. То есть посещение этого мероприятия.

Многие закивали. Вдруг толпа притихла, и Констанция обернулась, чтобы увидеть, что со стороны гримерок к ним плыло фиолетовое облако.

— Что здесь происходит? — поинтересовался Алессандр Меллер и неискренне сверкнул белозубой улыбкой, от которой у Констанции побежали мурашки по коже.

— Я хочу, чтобы моя дама ушла со мной домой, — заявил Артур.

— А я не хочу идти, потому что намерена разобраться, в чем же ваш талант как коуча богатства, — ответила Констанция, заставляя голос нервно дрожать.

— Ваша дама? — раздался голос Константина Львовича. — Я думал, вы брат и сестра.

— Мы сводные, — поспешно ответил Кинг.

— Мы троюродные, — в этот же момент сказала Констанция, а потом попыталась исправить их общую ошибку: — Сводные троюродные… в общем, это не противозаконно. Но! Я совершенно не обязана делать то, что ты говоришь, — она снова повернулась к Кингу, — ты деспот, тиран, я не позволю так с собой обращаться! Я хочу добиться финансовой независимости, и это мероприятие — мой шанс обрести свободу.

Возможно, она переигрывала… но, кажется, эти люди любили немного драмы и эпатажа.

Кстати, об эпатаже: Алессандр прошел вперед, встал между Артуром и Констанцией и, возведя волосатые руки к потолку, пафосно заявил:

— В первую очередь вы здесь — мои гости, поэтому, — он повернулся к Кингу, — каждый имеет право решать, когда уходить.

— Нет, черт возьми! — воскликнул Артур гневно. — Я сказал! И значит, мы уходим!

Он прорвался к Констанции и схватил ее за руку. Она взвыла, и ей на выручку тут же подбежали несколько человек, и мужчины, и женщины. Они оттащили сопротивляющегося Кинга.

— Так нельзя обращаться с моими гостями, — покачал головой Алессандр.

— Я заплатил деньги за то, чтобы она была здесь! — проорал Артур.

Алессандр подошел к нему, удерживаемому другими гостями, и спокойно, но громко сказал:

— Вы не поняли главную мысль моего учения: чтобы богатство было с вами, вы не должны быть скупым, потому что это яма бедности. Поэтому мы сейчас сделаем две вещи…

Он достал из кармана пачку купюр и вдруг начал выхватывать из нее бумажные деньги и швырять в Кинга.

— Осыпим вас денежным дождем… — произнес Алессандр, а затем подал знак охранникам, — и выставим отсюда.

— Верните деньги за билеты! — вопил Артур, пока его вытаскивали прочь.

При этом он не забывал хватать купюры, которые летели на него из рук коуча.

Констанция все это время изображала рыдания. Алессандр подошел к ней и обнял. От его атласного кимоно пахло тяжелым парфюмом и потом.