Книга Между строк, страница 82 – Ирина Фуллер

— «Святое место…» Это новый для меня оборот, — прокомментировал Кинг. — Надо же. Век живи, век обучайся, как говорится.

— Не так говорится… — заметила Констанция. — «Век живи, век учись».

— Как хорошо знать, что вы всегда рядом, чтобы исправить меня.

— Почему вы на «вы»? — спросил вдруг Аврелий, абсолютно, кажется, не улавливая, что такие разговоры только вызывали напряжение.

— Констанция старается подчеркивать дистанцию между нами, — ответил на это Кинг, чем заставил Констанцию развернуться на кресле и уставиться на него с возмущением.

— Вообще-то, когда я вернулась в Питер, именно вы первым обратились ко мне на «вы».

— Что? Я давно перестал использовать эти формальности с коллегами. Я ко всем обращаюсь на «ты», кроме вышестоящих, если так делают все. Я обучился, что в России надо обращать внимание на традиции, уставившиеся в коллективе.

— В первый мой день в Библиотеке после возвращения, когда я только вышла и Ю собрал всех, чтобы представить, вы сказали: «И вы за этим нас собрали? У меня есть дела поважнее. Надеюсь, вы помните, как у нас тут все устроено, Констанция».

Кинг откинулся на спинку сидения.

— Молодец, Констанция, хорошо запоминаете все, что я говорю.

Она не стала отвечать на эту слабую попытку уколоть. Тогда Артур, чуть помолчав добавил:

— Я был под шоком, поэтому так сказал.

— Под каким шоком?

— Под шоком от вас, — он повернулся к ней. — От того, как вы выглядели. Излучали самоуверенность. Меня это выбило из колеи.

Констанция хмыкнула. Что ж, это было приятно…

— Почему? — спросила она.

— Зачем вы спрашиваете? Хотите услышать комплимент?

Кажется, его смутил вопрос. Он положил ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— Комплимент от вас? Конечно. Столь редкое событие можно будет даже отметить в ресторане отеля.

— Я готов делать вам комплименты сколько хотите. Но, мне кажется, мои действия говорят громче слов.

Констанция снова извернулась в кресле, чтобы посмотреть ему в глаза.

Его действия?

Действия?

Артур глядел прямо на нее, пальцы задумчиво поглаживали нижнюю губу. По этому почти незаметному жесту Констанция догадалась, что он намекал на поцелуи. И хотя шея и лицо стали горячими от вспыхнувшего то ли волнения, то ли смущения, голос ее прозвучал твердо, когда она сказала:

— Иногда нужны слова.

— Слова можно понять по-разному.

Констанция отвернулась, уставилась через лобовое стекло на едущую впереди машину.

— Абсолютно все можно понять по-разному.

— Как еще можно понять поцелуй, если не как демонстрацию симпатии?

Она пару секунд продолжала смотреть вперед, затем решительно придвинулась к стажеру и поцеловала его в щеку.

— Как ты понял этот поцелуй, Аврелий?

Тот скосил на нее недовольный взгляд:

— Как то, что ты используешь меня в своих грязных играх.

Констанция обернулась на Артура:

— Видите?

— Я так не делаю. Близость для меня — искреннее проявление чувств.

— А для меня — следствие.

— Я вижу никакой разницы.

— Конечно, не видите, вы каждую симпатичную девушку тащите в постель, потому что искренне восхищены ею, но это быстро проходит, и никто не виноват, что чувства были мимолетны. Зато обоим было хорошо. Так?

— Вы судите поверхностно.

По его лицу она видела, что попала в точку, но все же подняла бровь и уточнила:

— То есть, все не так?