Книга Между строк, страница 6 – Ирина Фуллер

— А что, если мы ее не узнаем? Ты хорошо запомнила лицо? Я не очень. Если она выйдет в куртке и шапке, фиг мы поймем, что это она.

— Что за упаднические настроения, Аврелий? Давай надеяться, что она выйдет с табличкой: «это я».

Однако либо они упустили читательницу, либо та не покидала пределов парадной до самого вечера.

— А если персонаж ее там убил? — сонно спросил Аврелий, который уже трижды успел сбегать за кофе, пончиками, сэндвичами, а в последний раз пришел с целым пакетом снеков из супермаркета.

— Нам не открыли. Предотвратить, что бы там ни происходило в квартире, было не в наших силах. Мы предложили помощь, дали понять, что знаем о книге. Девушка отказалась открывать.

— А что если она не могла? Что если он угрожал ей?

Констанция задумчиво потерла подбородок. Персонажи действительно могли быть опасны. Но возможности книжников были ограничены.

Вот только теперь тревожные мысли стали роиться в ее голове, и она, вздохнув, сказала:

— Попробуем попасть в квартиру еще раз. На этот раз будем хитрее.

Однако ни соседке, пришедшей за солью, ни сантехнику от залитых жильцов снизу Читательница не открыла.

— Почему? — вопросил Аврелий, пока они стояли на лестничной клетке, где пахло влажностью и вареной капустой. — Ну оживила она персонажа, ну сидит с ним в квартире, но дверь-то открыть можно?

— Либо ей действительно не позволяют сделать этого, либо она… боится нас, считает, что мы хотим причинить вред. Или вообще решила, что сошла с ума, и опасается, что мы тоже в курсе. Люди часто ведут себя иррационально, а подогреваемые страхом, совершают полные безумства.

Вдвоем они вышли на улицу и обошли здание, чтобы найти окна нужной квартиры. Разумеется, Констанция не рассчитывала разглядеть, что происходило на шестом этаже, но идей получше пока не было.

— Свет горит в двух комнатах, — констатировал Аврелий.

— Понаблюдаем.

Мартовский вечер вовсе не баловал теплом. Ветер был холодным и влажным, предвещая то ли дождь, то ли снег. Уже стемнело, рыжие фонари освещали широкий тротуар, по которому люди спешили домой. Стоять под окнами многоэтажки было так неуютно.

Тем более, за розоватыми занавесками ничего не происходило. Когда Аврелий начал поднывать, что в машине ждалось хотя бы тепло и сухо, в окне появился силуэт. Констанция торопливо включила камеру телефона и, приблизив насколько было возможно, стала снимать.

— Выглядело мирно, — заключил Аврелий, когда силуэт исчез.

— А ты ждал театр теней с занесенным топором? — фыркнула Констанция.

Они вернулись в машину, чтобы пересмотреть крайне некачественную запись.

— Кажется, это девушка, — заметил стажер, когда видео проигралось в пятый раз.

Констанция кивнула и добавила:

— Она открыла холодильник, потом закрыла его.

— Не похоже, что ей что-то угрожает, — с сомнением протянул Аврелий.

— Мы даже не знаем, кто это. Это может быть персонаж, а не читательница. Зарезал ее и теперь убирает в холодильник.

— Да, это было бы так по-питерски…

Пару минут Констанция размышляла, что же делать. Затем решительно кивнув собственным мыслям, достала телефон и набрала Крепостина, сотрудника полиции, известного книжникам как Петропалыч.

— Петр Павлович, тут в одной квартире ужасно шумят, а уже одиннадцать вечера… Есть ли возможность вызвать сюда участкового?