Книга Между строк, страница 45 – Ирина Фуллер

— Ловец отдает тепленьким, — заметила Аврелий, — так, типа в полсилы.

Полоска асфальта уводила в арку, по ту сторону которой обнаружилась целая сеть дворов и двориков, запечатанных бежево-желтыми стенами пятиэтажных домов.

— Ищем при помощи ловца, — бросила Констанция, все ее инстинкты обострились, и она не хотела тратить силы на лишние объяснения.

К счастью, это и не требовалось. Аврелий сам вдруг из флаффи-пуделя превратился в весьма целеустремленного охотника-кокер-спаниеля.

Пришлось обследовать все закоулки, постоянно прислушиваясь к ощущениям стажера. В определенный момент их охота превратилась в игру тепло-холодно, потому что комментарии Аврелия содержали только указания температуры:

— Теплее, еще теплее… — радостно шептал он.

Наконец, прозвучало «горячо!», но это и не нужно было — Констанция сама увидела бежевое пятно на бежевом фоне стены. Львица спряталась хорошо, они бы и не нашли, если бы не искали.

София вскочила на все четыре лапы, едва заметила их. Констанция и не рассчитывала приблизиться к дикому животному незамеченной.

Вообще, формально, называть эту химеру «диким животным» было некорректно. По сюжету книги Аврелия, она большую часть времени проводила в человеческом обличье, и только иногда — без особого удовольствия — обращалась в полульвицу-полупуму. И даже в этом состоянии сохраняла — по большей части — человеческое сознание. Хотя когнитивные функции и притуплялись.

Сейчас София оставалась в облике кошки, скорее всего, лишь оттого, что так ей физически легче было выживать в каменных джунглях.

— София, не бойся, мы хотим помочь, — вкрадчиво произнесла Констанция, пока та вжималась в штукатурку. — Ты уже поняла, что оказалась в неизвестном тебе месте, что не знаешь, как вернуться домой. Я знаю. Это, — она выхватила из рук стажера ловец, — может пугать тебя. Но это билет назад.

Львица чуть склонила голову набок. Задумалась. Констанция чувствовала, что еще несколько мгновений и персонаж будет у них в кармане, когда…

— Вот вы где! О, поймали-таки, гадину! Это же персонаж, да? Снотворным бы ее…

— Валера… — выдохнула Констанция, возводя глаза к небу.

Разумеется, София тут же изменила позу с полной покорности на хищную.

— Блин, Валера! — воскликнул Аврелий.

Тот начал мямлить слова оправдания, явно не понимая, что именно сделал не так.

Химера ощетинилась, зарычала.

— Я клянусь, мы хотим только одного — вернуть тебя домой, — попыталась Констанция, но это не сработало.

София их больше не слушала. Валера стоял достаточно близко к Констанции, чтобы она смогла ударить его по предплечью. Вряд ли вышло больно: у него была какая-то многослойная болоньевая куртка, и сам он весь был рыхлый — будто пытаешься избить кучу песка. Морального удовлетворения Констанция не почувствовала. Скрючившись, чтобы укрыться от ее кулака, Валера торопливо — путаясь в безразмерных карманах — извлек на свет ловец.

— Нас трое, два ловца, она одна, — торопливо заметил он. — Куда ей деваться?

Тут он был прав. София тоже, вероятно, поняла, что даже мощь звериной сущности ей не поможет, поэтому решила использовать еще одно свое оружие. Она обратилась в человека. В женщину. В обнаженную женщину.

Всякий раз, когда София обращалась из человека в зверя, ее одежда рвалась, терялась, в общем, вела себя в соответствии с законами физики. Поэтому чаще всего обратно эта героиня обращалась в голую Софию.