Книга Между строк, страница 175 – Ирина Фуллер

— Это было безрассудно, — бросил Кинг через плечо где-то на пятом этаже.

— Ничего не случилось, — раздраженно фыркнула она, спускаясь следом. — Не нужно меня опекать.

Артур остановился, вынудив застыть и Констанцию, развернулся к ней, внимательно посмотрев в глаза.

— У тебя все еще есть вопросы, почему тебя не взяли в Основной фонд?

— Конечно, нет. Илья сразу объяснил, что там рады только таким пай-мальчикам, как ты.

Она покровительственно разгладила лацканы его пиджака и с наигранной заботой произнесла:

— Как же им с тобой повезло, Артур.

— Да что с тобой не так⁈ — рассердился он, сжав кисти ее рук, чтобы отстранить. — Мне никогда не было так страшно, ни за себя, ни за кого-то другого, как сейчас. А ты ведешь себя… ведешь себя, как будто твоя жизнь ничего не значит.

Его сердитые слова заставили Констанцию растеряться — но лишь на мгновение. Она высвободилась и обошла Артура, чтобы продолжить путь вниз.

— Ничего не скажешь? — бросил он ей вслед.

Констанция молчала. Она не знала. Не знала, что с ней было не так! Почему ее злило все, что говорил и делал Кинг, несмотря на то, что она любила его? Могла ли она испытывать нежность, проявлять заботу? Что, если такие, как она, были к этому просто неспособны?

Они спустились на четвертый этаж.

— Трусиха, — раздалось у нее за спиной. — Не боишься лезть в пекло к преступникам, но боишься иметь хотя бы один откровенный разговор.

Впрочем, обвинив ее в трусости, Кинг сам испуганно отпрянул, когда она резко развернулась к нему, хлестнув волосами, и ткнула кулаком в грудь.

— Я сделала то, что посчитала нужным, — отчеканила она. — Но вы с Ильей, вместо того, чтобы признать, что я сделала хорошую работу, отчитываете и опекаете, как будто я не такой же сотрудник Библиотеки, как вы, а какая-то… какая-то…

— Мы волновались за тебя! — воскликнул Кинг.

— Да вы достали меня со своим «Констанция, осторожнее, Констанция, только будь осторожна. Осторожно, осторожно, осторожно». Как будто я без вас не знаю!

Артур выдохнул язвительное «пффффф». Она несколько мгновений разглядывала его сердитое лицо.

— Все, что я делаю, — это и есть ваша идиотская осторожность, — тихо заявила она. — Я никому не верю, ни на кого не полагаюсь. Вся моя жизнь зависит только от меня, ясно? И я двести раз подумаю прежде, чем решу в нее кого-то впустить. Это достаточно осторожно? — она протяжно выдохнула, потому что нервы были на пределе. — И я не растекусь перед тобой лужицей только потому, что ты, о боже, набрался смелости сказать, что я тебе нравлюсь. Нравлюсь! Да катись ты!

Она начала спускаться, громко и зло стуча каблуками. Кинг несколько мгновений стоял на месте, затем поспешил нагнать ее. Уже на следующем пролете, между растением в горшке и табуреткой, он поравнялся с Констанцией и снова сжал ее руку.

— Да хватит меня хватать все время! — взбеленилась она.

— Убегаешь в работу, только бы не разбираться со своей жизнью. Готова на любую авантюру, если это не откровенный разговор. Лучше погибнешь, чем допустишь что-то хорошее для себя.

— О, а хорошее — это ты? — всплеснула она руками. — Что-то сомневаюсь. Не стоит думать, что мой мир вертится вокруг твоей персоны, это давно не так. И хватит притягивать за уши то, что не имеет к делу никакого отношения. То, что произошло на задании и то, что происходит между нами — разные вещи.