Книга Между строк, страница 163 – Ирина Фуллер

В стены, обшитые деревянными панелями, безжалостно впились канцелярские кнопки: они держали различные плакаты, графики, фотографии и кто знает, что еще (Констанция совершенно точно заметила вырезку из журнала со снимком полуобнаженной актрисы, но когда посмотрела в ту сторону снова — фото исчезло, и в этом нельзя было не заподозрить неловко улыбающегося молодого книжника, что стоял рядом).

На тумбах, картотеках и стеллажах, помимо книг и неаккуратных стопок с документами, стояли различные механизмы. Лампочки, пружины и кнопки соседствовали с кожаными переплетами, желтоватыми страницами и банками, наполненными, судя по всему, чернилами.

Основная жизнь оперативного отдела, похоже, была сосредоточена вокруг огромного овального стола в центре зала. Здесь не громоздились устройства, не валялись книги, не стояла грязная посуда: всего лишь несколько карт и документов, чьи-то записи, толстая папка. На разномастных стульях вокруг сидели книжники. Оперативники — вот как они назывались. Вот кем теперь был Артур. И вот кем хотела бы стать Констанция…

Среди собравшихся не было ни одной женщины. Констанции стало любопытно, почему, но она не стала спрашивать.

Когда Артур представил ее, дополнив комментарием «вы уже наверняка много слышали о ней», на лицах мужчин появились разные эмоции: кто-то взглянул с любопытством, кто-то устало, кто-то с мольбой в глазах, хотя Констанции не было ясно, о чем просил этот взгляд. Уйти? Спасти? Забрать с собой в мир, где нет нужды гоняться за Калиостро? Так же ей было неизвестно, что именно они — даже чисто гипотетически — слышали о ней. Слухи о романе с Артуром и Ильей? Сенсационную новость о видео в обнаженном виде? Или что-нибудь более лестное, вроде того, что она лучшая охотница или самая молодая книжница первой категории?

Как бы там ни было, Констанция твердым шагом прошла к стулу, что стоял будто бы во главе стола, и, имитируя уверенность, села, положив ногу на ногу.

— Добрый день, — сказала она, делая вид, что для нее не было ничего более обыденного, чем присутствие на совещании в Основном Фонде.

Оперативники переглядывались, оценивающе глядели на гостью, вопрошающе — на Илью. Тот вместе с Артуром стоял у нее за спиной. Илья — с одной стороны, Артур — с другой. Как охранники.

— Ну, и? — надменно произнесла она, потому что слишком долго ничего не происходило, и она начала чувствовать себя неловко.

— Чаю, кофе? — спросил один, бритый наголо, в футболке с изображением плюшевого медведя.

— Черный кофе был бы кстати, — Констанция изобразила что-то вроде благодарной улыбки.

— Я сделаю! — воскликнул один из книжников, самый молодой, и рванул куда-то к стеллажу.

Там, среди бумаг и папок, если постараться, можно было разглядеть кофеварку.

— У нас еще и конфетки есть, — заметил бритый, поднимаясь из-за стола.

Он начал шумно рыться на полках стеллажа, затем чуть замешкался, засунул руку в карман мягких штанов и, удовлетворенно улыбнувшись, высыпал на стол пригоршню карамелек.

Остальные молча наблюдали за этим действом. Один из коллег, самый изможденный на вид, с бледным лицом и глубокими тенями под глазами, покачал головой:

— Миша, ну ты че? Вон хоть… — он вытащил из-под карты города миску с сухарями, — … хоть свежее.

Илья сжал переносицу.