Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 52 – Саша Вельская

— За мной следил сотрудник его службы безопасности.

— Я догадался.

— У меня есть отчёты.

Артём не удивился.

— Откуда?

— Неважно.

— Важно, если человек рискует.

— Валерия.

Он медленно кивнул.

— Значит, у них проблемы.

— Были ещё до меня.

Официантка подошла, но я попросила только воду.

Когда она ушла, я сказала:

— Они собрали сведения и о тебе.

Артём отвёл взгляд к окну.

Слишком быстро.

— Что именно?

— Всё.

Он понял.

Я увидела по тому, как напряглись его пальцы.

— Про аварию тоже, — добавила я.

Долгая пауза стала ответом.

— Ты был за рулём.

— Да.

— Почему не сказал?

— Ты не спрашивала.

— Я спросила, что произошло.

— Я сказал, что они погибли в аварии.

— Но не сказал, что вёл машину.

— Что бы это изменило?

— Я бы знала правду.

Артём откинулся на спинку стула.

— Правда в протоколе. Машину занесло. Я не был пьян. Не превышал скорость. Не разговаривал по телефону.

— Я не обвиняю тебя.

— Уже обвиняешь.

— Потому что ты скрыл.

— Я не скрыл. Я не рассказал женщине, которую знал несколько дней, подробности худшего вечера своей жизни.

Это было справедливо.

Но боль от этого не исчезла.

— Теперь Роман использует аварию против тебя.

— Пусть.

— Он может сказать, что детям опасно ездить с тобой.

— Я не вожу твоих детей.

— Пока.

Слово вырвалось само.

Артём посмотрел на меня.

— Пока?

Я почувствовала жар в щеках.

— Не в этом смысле.

— В каком?

— Мы не знаем, что будет дальше.

Он молчал.

Я сделала глоток воды.

— Расскажи, — попросила я.

— Зачем?

— Потому что не хочу узнавать твою жизнь из отчётов Романа.

Артём посмотрел в окно.

За стеклом люди спешили по своим делам. Мать тащила ребёнка на санках. Курьер поправлял короб за спиной. Дворник сгребал серый снег.

— Мы возвращались от родителей Лены, — начал он. — Поздно. Должны были остаться ночевать, но дочь капризничала и хотела домой. Ей было три года.

Он говорил ровно.

Так ровно, что за этим спокойствием чувствовалось усилие.

— Начался ледяной дождь. Дорогу обработали плохо. Я ехал медленно. На повороте машину вынесло на встречную полосу. Навстречу шёл грузовик.

Он замолчал.

Я не торопила.

— Очнулся в больнице через два дня. Первое, что спросил, — где они. Мать сказала, что Лена в другой палате. Я поверил. Потом увидел её лицо и понял.

Артём провёл ладонью по столу.

— Я сломал ребро, ключицу, ногу. Врачи говорили, что мне повезло.

— Тебе так не казалось.

— Мне до сих пор так не кажется.

— Следствие признало, что ты не виноват.

— Следствие — да.

— А ты?

Он посмотрел мне в глаза.

— Я сел за руль. Я решил ехать. Я не справился с машиной. Какая разница, было ли на асфальте достаточно льда для прекращения дела?

— Большая.

— Для суда.

— Для человека тоже.

— Нет.

В его голосе впервые появилась жёсткость.

— Я должен был сказать: остаёмся. Дочь устала, погода плохая. Я видел прогноз. Но хотел домой, потому что утром была встреча.

— Ты не мог знать.

— Мог.

— Ты наказываешь себя четыре года.

— Имею право.

— А жить имеешь?

Он усмехнулся без радости.

— Именно этим я и занимаюсь.

Я протянула руку через стол.

Он посмотрел на неё, но не коснулся.

— Я не боюсь тебя, — сказала я.

— А должна?

— Нет.

— Тогда зачем говоришь?

— Потому что Роман хочет, чтобы я боялась.

— Возможно, в этот раз он прав.

Я убрала руку.

— Почему?

— Я не тот человек, рядом с которым стоит начинать новую жизнь.