Книга Ты ушёл. Но не отпустил, страница 47 – Саша Вельская

— Хорошо, — ответил Артём.

Он не спросил, что это значит для нас.

Не напомнил о поцелуе.

Принёс из машины плед и лёг на кухонном диванчике, который был короче его почти на полметра.

Ночью Миша закричал.

Я проснулась и увидела, что он сидит, широко раскрыв глаза.

— Папа идёт!

— Это сон.

— Запри дверь.

— Она заперта.

— На два замка.

Артём уже стоял в коридоре.

Он молча повернул верхний замок, затем нижний.

Подошёл к дивану и присел на расстоянии.

— Проверить окна? — спросил Мишу.

Сын кивнул.

Артём проверил каждое окно.

Потом показал, что балкон закрыт.

— Никто не войдёт, — сказал он.

— Ты сильнее папы? — спросил Миша.

Я напряглась.

Артём ответил не сразу.

— Неважно, кто сильнее.

— А что важно?

— Что взрослые не должны пугать детей.

Миша лёг.

Через несколько минут его дыхание стало ровным.

Я проводила Артёма на кухню.

— Спасибо.

— Не за что.

— Он тебя ударил.

— Толкнул.

— У тебя губа разбита.

Я коснулась пальцами тонкой ранки у уголка его рта.

Артём перехватил мою руку.

Мягко.

— Не сейчас, — сказал он.

— Почему?

— Ты напугана.

— Я всегда теперь буду напугана?

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Потому что сегодня ты всё равно приехала.

Я опустила руку.

— Валерия отказалась от своих слов.

— Она живёт с ним.

— Это не оправдание.

— Нет.

— Я тоже жила.

Артём посмотрел на меня.

— И тоже боялась?

Я хотела сказать «нет».

Роман никогда не бил меня.

Не запирал.

Не повышал голос так, как сегодня.

Но я вспомнила, сколько раз меняла решение после одного его взгляда.

Сколько раз отказывалась от желаний, чтобы не вызвать холод.

Как научилась заранее угадывать, какое мнение будет правильным.

— Я не называла это страхом, — сказала я.

— А теперь?

— Теперь называю.

Утром я обнаружила под дверью конверт.

Без марки.

Без имени отправителя.

Внутри лежала фотография.

Я целую Артёма на кухне.

Снимок был сделан через окно соседнего дома.

На обороте Роман написал от руки:

«Ты сама выбрала, как всё закончится».

Тамара Леонидовна изучала фотографию через увеличительное стекло.

Я сидела напротив и чувствовала себя героиней плохого детектива.

— Окно выходит во двор? — спросила она.

— Да.

— Этаж?

— Третий.

— Напротив жилой дом?

— Через узкий проезд.

— Камера или телефон?

— Я не знаю.

Она перевернула снимок.

— Почерк узнаёте?

— Романа.

— Уверены?

— Он подписывал открытки, документы, записки детям. Это его буквы.

— Нужно будет сравнение.

— Он следит за мной, фотографирует через окно и подбрасывает угрозы. Этого всё ещё недостаточно?

— Для чего?

Я ударила ладонью по столу.

— Для того, чтобы кто-нибудь наконец признал: он опасен!

Тамара Леонидовна спокойно дождалась, пока я уберу руку.

— Этого достаточно, чтобы подать заявление об угрозах и нарушении частной жизни. Недостаточно, чтобы лишить его общения с детьми.

— Он напугал их.

— У нас есть вызов полиции, ваши объяснения и слова детей. Валерия от показаний отказалась. Камеры, вероятно, ничего не покажут.

— Почему?

— Запись уже запросили. Представитель управляющей компании сообщил, что в момент конфликта система находилась на обслуживании.

Я рассмеялась.

— Конечно.

— Однако вызов всё равно важен. Мы потребуем психологическое обследование детей.

— Они не сумасшедшие.

— Психолог работает не только с сумасшедшими.