Книга Тень на странице, страница 25 – Ирина Фуллер

— Кто и где мог читать в музее? — произнесла Констанция, решив поразмышлять вслух.

Она чуть сместилась в сторону, чтобы не мешать посетителям фотографироваться.

— Тот, которому не интересно искусство, — предположил Аврелий. — Скажем, какой-нибудь парень ждал, пока его девушка изучит всех Малевичей. Сел в уголок и зачитался.

— В таком случае этот необразованный молодой человек, не знающий, что Малевич висит в Русском музее, а не Эрмитаже, должен был расположиться в удобном месте, где девушка легко бы его нашла после осмотра.

Аврелий огляделся. Взгляд его, конечно, привлекли обтянутые малиновым бархатом скамейки — на них было бы удобно читать. Но Констанция, пока шла к лестнице, убедилась, что тут не было ничего интересного, о чем и сообщила.

Зато она вспомнила про кафе, которое располагалось в двух шагах от них. Оставив Иорданскую лестницу, Констанция решительно шагнула к очень длинной галерее с приглушенным светом. В самом начале жались друг к другу вычурные кованые столики.

Однако среди посетителей кафе не было ни одного удивленного или напуганного человека. А уж с книгой никто не сидел и подавно. Неспешно поглощая песочные кольца с орешками и бутерброды с красной рыбой, люди отдыхали, переговаривались со спутниками, спокойно листали что-то в телефонах или просто глядели в стену, видимо, приходя в себя от огромной порции прекрасного и нескольких часов в душноватых залах.

— Читатель мог уйти, — подвела Констанция итог.

Аврелий кивнул, а затем заметил:

— Это ведь могли быть сотрудники. Есть бабульки в залах…

— Они не читают на рабочем месте.

— … и те работники, которых вообще не видно. Ну, то есть, тут же есть, наверное, всякие служебные помещения…

— А еще есть библиотека! — вдруг вспомнила Констанция.

Ну, конечно! Как она могла об этом забыть? Во время учебы в Университете ей доводилось пару раз работать над учебными проектами в небольших залах Эрмитажной библиотеки. Красновато-коричневые лакированные стеллажи, столы и стулья, ковровые дорожки на паркете, старинные фолианты за стеклянными дверцами — весьма атмосферное место, в котором голос сам по себе становился тише, а лицо приобретало торжественно-задумчивое, одухотворенное выражение.

Аврелий тоже воодушевился.

— Да? И что там? Типа старинные издания Пушкина и Толстого? Или…

Констанция сникла.

— Нет, — выдохнула она. — Там книги по искусству и истории.

Как будто бы не самое эмоционально вовлекающее чтение.

— Ну! И представь, он читал о Петре Первом и оживил его прямо в его же собственном дворце!

— Да, твои познания в истории города оставляют желать лучшего, — покачала головой Констанция. — Петр Первый тут не жил. Зимний дворец построили при Елизавете, только после этого он стал резиденцией Российских императоров. А Елизавета, — добавила она, подозревая, что и здесь в образовании стажера мог быть пробел, — это дочь Петра, которая взошла на престол сильно после его смерти.

Аврелий, до того изображающий дикую скуку, вдруг расплылся в широкой улыбке. Констанция даже торопливо перебрала в уме факты об истории Эрмитажа, чтобы убедиться, что не ошиблась. Стажер выглядел так, будто его наставница только что серьезно облажалась.

— В чем дело? Что тебя так развеселило?

— Я могу быть не очень хорош во всех этих Рюриковичах…