Книга Тень на странице, страница 118 – Ирина Фуллер

— В любом случае, я не оставляю тебе выбора, — продолжил Эдик, понизив тембр голоса, — ты просто обязана пойти, иначе вечер будет испорчен!

Он думал, что заигрывал с ней, но похоже не понимал, с кем имел дело. И все же Констанция предпочитала не замечать высказывания, которые были ей не по вкусу. Находила им оправдание. Ей до боли в груди хотелось увлечься кем-то другим, не Артуром! С ее вечной занятостью это было непросто, новые люди в жизни появлялись редко.

А Констанция готова была признать: чувство одиночества порой поглощало, и от него не удавалось спрятаться даже за работой. Не было ничего зазорного в том, что сердце искало приятных волнений, и Эдик отлично подходил для кратковременной, ни к чему не обязывающей связи.

Констанция вздохнула, улыбнулась и сказала:

— Конечно, я пойду.

В конце концов, сильные женщины не боятся страданий.

Наконец, организационный комитет этого вечера принял решение: они шли в клуб неподалеку.

— Минут пятнадцать пешком, — сообщил кто-то из коллег.

— Отдых моей мечты, — проворчала Констанция и недовольно покосилась на счастливого Артура.

Любитель пройти за день двадцать миль, а потом еще совершить променад перед сном!

Ночной клуб, расположившийся в помещении с низкими кирпичными сводами, предлагал не только музыку и напитки, но и полноценное меню. Для них сдвинули столы, все расселись.

— Что ты уже пробовала из татарской кухни? — спросил Эдик, наклонившись к самому ее уху, что можно было, конечно, оправдать громкой музыкой.

— Эчпочмак.

— И все? Возьми тогда бешбармак: там мясо мелкими кусочками и лапша, и все на сытном бульоне. Или если хочешь что-то полегче, выбери токмач на курином бульоне.

Констанция чуть покосилась в его сторону, подавила вздох. На ее взгляд, они еще не сблизились настолько, чтобы он шептал ей на ухо состав бешбармака. Но, похоже, “лучшего книжника Казани” ничего не смущало. Напротив, он стал перечислять прочие блюда, беспрестанно похлопывая ее по колену, а на описании чакчака всем телом подался к ней, чтобы пристально взглянуть в глаза и заявить “слаще него только женские губы”.

Констанция списывала его напористость на ограниченное время. Этот вечер, эта ночь. Завтра днем она возвращалась в Питер. Не до аккуратных заигрываний.

И вообще, не все месяцами ходят вокруг да около, решаясь лишь через полгода подать локоть, чтобы помочь спуститься с лестницы!

Эдика не хотелось отталкивать, но в то же время нужно было чуть притормозить. Констанции было бы проще справиться с этим, если бы они не находились за большим столом с дюжиной других книжников, и если бы Кинг не сидел на соседнем стуле.

Строить отношения с другим мужчиной при Артуре было некомфортно. Тем более, она и делала это, чтобы забыть о нем хотя бы на вечер, а в результате наоборот, думала еще больше.

Мелькнула мысль — уйти, отделиться от группы и поужинать где-то еще. Но все внутри воспротивилось этой идее, и Констанция осознала: глубоко в душе ей хотелось показать Кингу, что она была интересна мужчинам. Не один он способен заводить романы с нижегородскими экскурсоводами!

Все эти мысли вызвали тяжелый вздох: Констанция усложняла то, что должно было быть просто.

Она с завистью посмотрела на Милу, которая была в центре беседы и, кажется, купалась во всеобщем внимании, как счастливый дельфин в вольных морских водах. Вот дельфин выпрыгнул из воды, сделал сальто, и восторженные зрители на ближайшей яхте восторженно зааплодировали. Аврелий был среди прочих.