Книга Главное не влюбиться, страница 57 – Татьяна Катаева

Дома меня ждала семья. Всё те же люди. И только я возвращалась другой.

Сломанной? Нет.

Опасной.

Дом встретил нас не просто тепло — он встретил нас громко. С пафосом и шумом. Так всегда происходит, когда организацией занимается Александр Геннадьевич.

Музыка лилась из колонок, как шампанское из переполненных бокалов. Свет, смех, вспышки камер, дорогие платья, костюмы, запах парфюма и чужих амбиций. Отец Кирилла постарался. Не просто праздник — целый приём. Почти светское мероприятие. Чемпионы вернулись домой, и это нужно было показать всем.

Родители Тараса — сдержанно счастливые, гордые, по европейски сдержанные. Общие знакомые, которые ещё вчера не знали наших имён, сегодня говорили: «Мы всегда в вас верили». Свита отчима — люди, от которых пахнет деньгами и властью. Они жали руки, хлопали по плечу Тараса, смотрели на меня с интересом, будто я — удачное вложение.

А я… Я была идеальной.

Холодной. Собранной. Безупречной.

Улыбка — выверенная. Взгляд — спокойный. Голос — ровный, уверенный, без дрожи, как будто я всю жизнь принимаю участие в их светской жизни.

Я принимала поздравления так, будто выигрывала чемпионат мира каждый вторник. Ни одного лишнего жеста. Ни одного сбоя. Внутри — бетон. Снаружи — маска победителя.

И вот тогда я его увидела.

Кирилл стоял чуть в стороне. Как всегда собранный. Всё такой же правильный и уверенный в себе. Белая рубашка, ровная осанка, спокойное лицо. Он смотрел на меня не жадно, не открыто — осторожно. Как смотрят на мину, которую уже однажды задели.

Наши взгляды пересеклись. На секунду. Но мне и этого хватило, чтобы внутри что-то дёрнулось… и тут же снова замерло.

Он подошёл сам. Вежливо. Корректно. Так, как и должен вести себя сводный брат.

— Ксюша, — кивок головы, спокойный тон. Будто не он стал моим первым мужчиной. Не тем человеком, который кусал за соски и вздрагивал, когда мы кончали вместе. — Поздравляю. Это… впечатляет.

— Спасибо, — так же спокойно ответила я.

Он сделал шаг ближе. Чуть медленнее, чем обычно. Будто проверял границы. И когда протянул руку, чтобы обнять, — я подняла ладонь.

Просто ладонь. Без слов. Без взгляда. Без эмоций.

Он остановился.

Рука зависла в воздухе и тут же опустилась.

Всё.

Этого жеста было достаточно.

Для него — чтобы понять, что между нами больше нет «вчера». Для меня — чтобы убедиться, что «ночь» действительно осталась ночью.

Ничего не изменилось.

Он снова был правильным. Я снова была хулиганкой.

Только теперь — с золотой медалью на шее и холодом внутри.

Мы разошлись, будто между нами никогда не было кожи к коже, дыхания в унисон и обещаний, которые никто не произносил вслух. Будто всё это мне приснилось. Или я сама себе это придумала.

Я вернулась к гостям. К улыбкам. К тостам. К музыке.

И если кто-то смотрел на меня в этот вечер, он видел лишь одно: счастливую чемпионку.

Никто не видел девчонку, которой до чёртиков одиноко. У которой есть только она сама.

Все ждали правильную девочку, в итоге получили меня. Неправильную и обезбашенную. Ну уж извините, кто как умеет, так и справляется со своей болью. Но им не понять. Они не видят и не чувствуют, что творится у меня внутри. Как разрывает на части и давит на грудь камнем. Как тяжело быть чемпионкой внешне и сломанной внутри.