Книга Главное не влюбиться, страница 32 – Татьяна Катаева

Мы становимся в позицию ещё раз. Я киваю Тарасу и пытаюсь полностью сосредоточиться на нём. Он отвечает тем же. Музыка снова льётся по залу, мягко, как горячий мёд, и мы начинаем.

И на этот раз он танцует так, будто пытается загладить все предыдущие провалы. Я ловлю его взгляд, дарю улыбку и продолжаю танцевать.

В воздухе пахнет страстью. Горючей такой, как сама румба. Когда я танцую, по моим венам, кажется, вместо крови течёт музыка. Это круто — кайфовать и растворяться в танце. А ещё чувствовать партнёра.

Многие пары встречаются. Тяжело не поддаться химии, которая возникает между двумя людьми, которые, помимо того что проводят много часов вместе, так ещё и касаются друг друга. Смотрят в глаза. Искрят. И у нас с Тарасом эта химия в танце есть. Многие думали, что мы пара. Но... как я уже говорила ранее, я подумала, что со мной что-то не так.

— Расслабься, Снежка, а то в этот раз напряжена ты, — шепчет он мне, пока я, прижимаясь к нему спиной, приседаю.

Не могу полностью с ним согласиться. Я не напряжена, я... Просто Кирилл смотрит на нас во все глаза. Я это чувствую даже спиной. И на моём теле выступают предательские мурашки. Я представляю, если бы на месте Тараса сейчас был он, мы бы... Эх, продолжаем.

Мы отрабатываем диагональ, связку, финальный акцент — и замираем в позиции, в которой обычно ставят точку в румбе. Я тяжело дышу, но остаюсь довольна проведённой работой. Хорошо, что Тарас исправился и мы смогли полностью прогнать танец.

— Ладно, на сегодня всё. Ты молодец, — выдыхаю я и поправляю хвост. — Завтра в три.

— Фух, спасибо, — он берёт свою бутылку, вытирает лицо полотенцем. — Ок, завтра в три. Удачи тебе, Смирнов, — кидает он, проходя мимо братца.

Кирилл ухмыляется так мерзко-надменно, что я закатываю глаза. Ты смотри, всемогущий братец ничего и никого не боится.

— Иди давай, чемпион, — бурчу Тарасу.

Он машет мне рукой и исчезает за дверью.

Как только она закрывается, я поворачиваюсь к Кириллу. И сразу же понимаю — сегодня я должна его помучить. Просто обязана. Хотя бы чуть-чуть. Для морального равновесия. Для восстановления справедливости. Да и потому что он сидит на лавочке так уверенно, будто пришёл наблюдать за нами, а не учиться танцевать.

— Ну что, Смирнов, — делаю шаг к музыкальному центру, выключаю старый трек и вставляю другой. — Готов?

— Не уверен, что ты вообще способна меня чему-то научить, — лениво тянет он, складывая руки за головой. — Обычно учитель знает много, а ты… — ехидно улыбается, — учишься на двойки.

Вот сука.

— Тогда проверим, — улыбаюсь я слишком сладко, чтобы он не заподозрил подвох.

Он поднимается. Двигается уверенно, спокойно. Этот человек в любой другой ситуации вызывает у меня желание ударить его чем-то тяжёлым. Но сейчас… сейчас я хочу ударить по его самолюбию. Мягко. Изысканно. С удовольствием.

Он снимает спортивную кофту и неуклюже бросает её на лавочку. Под ней только белая майка. Но даже сквозь неё я вижу торс. Тот самый, который мне всё время хочется потрогать.

— Для начала — разминка, — говорю строго. Надо отключаться от желаний, если я хочу его помучить. — Без неё ты себе что-нибудь потянешь, а я потом виноватой буду.

— Разминка? — он поднимает бровь. — Ты серьёзно?

— Вполне.

Я становлюсь перед зеркалом. Он — позади меня. Я вижу его в отражении: руки в карманах, плечи расслаблены, лицо скучающее. Убила бы.