Книга Главное не влюбиться, страница 30 – Татьяна Катаева

А я всё ржу. Не могу поднять глаза на Кирилла. А надо. Посмотреть на индюка и что-то ляпнуть, чтобы зацепить его. А то ты смотри, мистер совершенство во всём.

— Вы извините, дорогие родители. Но научить Кирилла попадать в такт музыке невозможно. Совсем. Тем более за месяц. Ему же в детстве слон на ухо наступил, — озвучиваю свои мысли вслух.

— Я согласен, — спокойно говорит он.

— Что-что? — я даже закряхтела, когда услышала его ответ. — Это невозможно.

— Что там, сестрица, струсила? — в глаза мне смотрит.

Ах ты гад такой!

Знает же, что он не сможет, и всё равно соглашается. Думает, что я струшу и откажусь. Да фиг ему! Пусть позорится.

— Ладно, — мнимо спокойно выдыхаю, — тогда, Александр Геннадьевич, готовьтесь. Вы либо увидите шедевр в нашем исполнении, либо позор!

Зал пустеет слишком быстро. Слишком тихо становится после того, как хлопает дверь за тренером. А я продолжаю стоять в центре площадки, скрестив руки на груди, и пытаюсь не психовать. Честное слово, я пытаюсь не взорваться сейчас как ядерная бомба и не снести всё на своём пути.

— Ну что, ещё раз? — спрашиваю у Тараса, уже зная, что ответ всё равно «да». Выбора у него нет.

Он кивает, но взгляд у него… будто он не здесь. Где-то далеко. Где-то вообще не на паркете.

— Ты сегодня опять в облаках. Тарас, мать твою. Соберись, — бурчу, не выдерживая. Третий день с него толку нет. Я как будто одна готовлюсь до соревнований.

— Я в норме, — отмахивается он.

В норме?

В норме?

Это и есть его норма — не попадать в такт и танцевать как гадкий утёнок на льду. А нам нужен лебедь! Лебедь, блядь!

И если бы он был «в норме», я бы сейчас не чесала затылок из-за его третьего за вечер не туда поднятого локтя и не туда повернутого корпуса!

Мы становимся в позицию. Музыка включается — мягкая, вязкая, горячая, как сама румба. Но у меня внутри всё скручивает спазмами.

Потому что до соревнований две недели. А мой партнёр то ли спит стоя, то ли медитирует, то ли… влюбился, блин, и теперь шарит в воздухе, как котёнок, который ищет маму.

Мы начинаем движение. Я делаю шаг вперёд, шаг назад, разворот… И уже на третьей восьмёрке хочу орать. Нет, не хочу — ору!

— Тарас-с, — с нажимом, — три поворота. Не четыре. Не два. Три.

Он моргает и виновато хмыкает.

— Прости. Мысль отвлекла.

— Да ты сегодня весь отвлёкся, — не выдерживаю. — Может, тебя поменять на робота? Тот хотя бы программу не забудет.

Тарас усмехается, но виновато. И это чуть-чуть снимает злость.

И снова музыка. Мы начинаем сначала.

Первые такты — идеально. Потом — почти идеально. И вдруг он, словно щёлкнул где-то тумблер, собирается. В глазах появляется фокус. В теле — уверенность.

И в этот момент я узнаю того самого Тараса, с которым мы брали золото. Страстного, чёткого, точного.

Он уводит меня в диагональ, следит за каждым моим шагом, ведёт уверенно.

Корпус к корпусу. Рука к руке. Наши дыхания синхронизируются сами собой.

Я растворяюсь в музыке. Она вливается в меня, растекается по венам, кончикам пальцев, по груди, по животу. Там, где обычно рождается танец.

И я... таю. Вот она — моя стихия. Моя страсть. Мой огонь. В эти секунды всё идеально. У нас в танце. У меня в жизни.

Только румба. Только тяжёлый ритм. Только его рука на моей талии и моё дыхание у его шеи.