Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 80 – Мая Фролова

— Он в сознании?

— Частично. Врач говорит, разговаривать сможет, но не долго.

Я уже тянулся за курткой.

Артур остановил:

— Есть ещё кое-что.

Я посмотрел.

— У Сергея нашли второй телефон. Не тот, которым он пользовался обычно.

— И?

— Там один сохранённый контакт. Без имени.

Север положил передо мной распечатку нескольких сообщений.

Короткие.

Никакой фамилии.

Никаких узнаваемых деталей.

Но одно сообщение было отправлено утром того дня, когда Сергей исчез.

Они поняли, что Корнеев пустой. Убирай хвост.

Я перечитал.

Потом ещё раз.

Внутри поднялась тяжёлая злость.

Не вспышка.

Просто ясное понимание.

Нас действительно вели.

Следили за тем, что мы понимаем.

Меняли направление, когда требовалось.

— Номер?

— Одноразовый. Уже мёртвый.

Разумеется.

Я взял куртку.

— Едем.

Артур тоже поднялся.

— К Сергею?

— Да.

Мы дошли до двери.

Я остановился.

Достал телефон.

Написал Еве:

Нашли человека, которого искали. Я уеду до ночи. Всё нормально, просто работы много. Напишу завтра.

Север смотрел через плечо.

Я убрал телефон.

— Даже не начинай.

Он улыбнулся.

— Ничего не сказал.

Через несколько секунд пришёл ответ.

Вот так гораздо лучше. Береги себя.

Я прочитал.

И неожиданно понял, что весь сегодняшний скандал стоил этих двух предложений.

Не потому, что Ева победила.

И не потому, что я уступил.

Просто теперь она знала достаточно, чтобы не гадать.

А я впервые не почувствовал, что, сказав ей правду, стал слабее.

Телефон убрал в карман.

— Поехали.

Через минуту я снова был Арсом.

Но теперь хотя бы перестал делать вид, что Тимур существует только тогда, когда у меня есть свободное время.

Тимур

Сергей выглядел так, будто кто-то очень хотел, чтобы он больше никогда не открыл рот.

И всё-таки открыл.

Частная клиника находилась почти на окраине города. Никакой вывески, никакого обычного потока пациентов. Место, куда привозили людей, которым по разным причинам не хотелось объяснять происхождение травм официальной медицине.

Когда мы с Севером вошли в палату, Сергей был в сознании.

Лицо опухшее, одна сторона почти полностью синяя, губа рассечена, правая рука зафиксирована. Дышал неглубоко — судя по всему, рёбра тоже получили своё.

Я остановился у кровати.

Злость была.

Но бить его сейчас не имело никакого смысла.

Он и без меня уже едва держался.

Доктор предупредил: минут пятнадцать, максимум двадцать, потом разговор закончится независимо от моего желания.

Мне хватит.

Сергей увидел меня и закрыл глаза.

Не от боли.

Узнал.

— Посмотри на меня.

Он подчинился не сразу.

Когда всё-таки поднял глаза, в них было уже не привычное человеческое раздражение, а страх человека, которого попытались убрать свои же.

И это было полезнее любых угроз.

Я положил телефон на край кровати.

На экране — сообщение с его второго аппарата.

Они поняли, что Корнеев пустой. Убирай хвост.

Сергей побледнел даже под синяками.

Вот.

Значит, понял.

— Кто написал?

Он молчал.

Я не повышал голос.

Не потому, что стал добрее.

Просто он сам прекрасно знал: если сейчас продолжит защищать человека, который уже однажды попытался его уничтожить, второй шанс ему никто не гарантирует.

— Сергей, тебя привезли сюда почти мёртвым. Те, на кого ты работал, решили, что ты стал лишним. Поэтому перед тем как снова изображать верность, подумай, насколько она взаимная.