Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 78 – Мая Фролова

Не потому что было смешно.

От злости.

— Отлично. И ты даже не слышишь, что сейчас сказал.

— А что здесь не так?

— Всё, Тимур.

Я подошла ближе.

— Ты опять решил за меня. Ты решил, что «подальше» — это правильно. Решил, что мне так безопаснее, спокойнее, удобнее. Только меня спросить забыл.

— Потому что иногда человек со стороны видит опасность лучше!

Голос у него сорвался выше обычного.

Не холоднее.

Не тише.

И почему-то это было даже честнее.

— Ты была в клубе несколько дней назад и увидела мужика, которого я избил. Тебе было тяжело это принять. А теперь ты хочешь, чтобы я каждый вечер рассказывал, сколько ещё такой хуйни происходит?

— Не переводи разговор!

Я тоже повысила голос.

— Я не требую подробностей допросов. Не хочу знать, кого ты сегодня бил и каким способом. Я хочу знать, что происходит с тобой. Это разные вещи.

Тимур отвернулся на секунду.

Потом резко повернулся обратно.

— Со мной сейчас происходит то, что кто-то пытается разрушить всё вокруг моей семьи, а я не могу понять кто. Вот что происходит. Я засыпаю на три часа, просыпаюсь от звонка Севера, весь день проверяю людей, половина из которых врёт, и каждый раз, когда думаю, что мы нашли след, он разваливается. Этого достаточно?

Я замолчала.

Не из-за тона.

Из-за содержания.

Вот.

Вот этого я и хотела.

Не имён.

Не схем.

Его.

Он тяжело дышал.

Я тоже.

— Да, — сказала уже тише. — Вот этого достаточно.

Тимур как будто не ожидал.

Злость немного отступила.

— Тогда зачем мы орали пять минут?

— Потому что ты мог сказать это три дня назад.

Он провёл ладонью по затылку, но не театрально — скорее от усталости.

— Я не умею.

— Что?

— Вот это.

Он раздражённо махнул рукой между нами.

— Объяснять, что мне хуёво, когда мне хуёво. Я обычно просто решаю проблему.

— А когда не можешь решить?

Тимур посмотрел.

Ничего не сказал.

И именно это было ответом.

Я медленно выдохнула.

— Тогда ты закрываешься и начинаешь командовать всеми вокруг.

— Возможно.

— Не возможно.

Уголок его губ дёрнулся.

Ненадолго.

— Хорошо. Да.

Тишина стала другой.

Не спокойной.

Но хотя бы перестала быть войной.

Я села на край дивана.

Тимур остался стоять.

— Ты поэтому отменял встречи? — спросила я. — Потому что не хотел, чтобы я видела тебя таким?

Он подумал.

Дольше, чем обычно.

— Частично. И потому что не хотел таскать тебя рядом, пока сам не понимаю, насколько всё опасно.

Вот опять.

Я подняла глаза.

Тимур сразу понял.

— Не начинай.

— Я даже ничего не сказала.

— Но уже смотришь.

— Потому что опять то же самое.

Он выругался.

Потом сел напротив.

На этот раз не близко.

— Хорошо. Что я должен был сделать?

— Сказать правду.

— Какую?

Я выдержала взгляд.

— «Ева, у нас проблемы. Я не знаю, когда освобожусь, и сейчас не в состоянии быть нормальным человеком. Не обижайся, если пропаду на день. Я напишу, когда смогу».

Тимур слушал.

Я продолжила:

— Мне не нужны координаты склада и фамилии людей. Мне нужно понимать, почему ты исчезаешь. Тогда я не буду сидеть и гадать, я тебе мешаю, ты передумал встречаться или просто решил, что отношения должны существовать только тогда, когда у тебя есть свободное окно.

Он долго молчал.

— Ты реально думала, что я передумал?

Я отвела взгляд.

Ненавидела этот вопрос.

— Нет.

— Ева.

— Не передумал. Но когда человек несколько дней отодвигает тебя всё дальше, мысли появляются разные.