Книга Арс. Между кровью и любовью, страница 116 – Мая Фролова

И впервые за всё время улыбнулась.

Совсем немного.

Потому что хотя бы это решение принадлежало мне.

Тимур

До объекта оставалось меньше километра, когда пришло сообщение от людей Севера.

Место активно.

Несколько машин.

Охрана.

Движение внутри.

Это могло означать всё.

Включая то, что Еву уже собираются увозить.

Я почувствовал, как всё внутри сжалось.

— Быстрее.

Водитель и без меня ехал на пределе.

Север проверял связь.

Отец сидел в другой машине.

Когда впереди появились первые тёмные корпуса, сердце ударило так сильно, будто пыталось вырваться через рёбра.

Вот оно.

Где-то там она.

Возможно.

Я не позволял себе слово «возможно».

Она там.

Мы остановились не у ворот.

Дальше пошли пешком.

Ночь.

Холод.

Старая промышленная территория.

Несколько окон светились.

Я слышал собственное дыхание и тихие команды Севера людям вокруг.

В другой ситуации сам бы контролировал каждое движение.

Сегодня сознательно заставлял себя доверять ему.

Потому что если начну принимать решения только на злости, всё закончится плохо.

Мы подошли ближе.

И тогда внутри здания что-то грохнуло.

Потом крик.

Не выстрел.

Мужской голос.

Ещё один удар.

Я замер.

Север тоже услышал.

В следующую секунду один из наших людей в наушнике сообщил: внутри движение, несколько человек идут в правую часть здания.

Я уже знал.

Не почему.

Просто знал.

— Ева.

И сорвался с места.

Север выругался и побежал следом.

Первого мужчину возле боковой двери я ударил раньше, чем он успел поднять оружие.

Не до смерти.

Просто быстро.

Север забрал пистолет.

Дальше всё происходило кусками.

Коридор.

Крик.

Двое людей.

Кто-то выстрелил.

Пуля ударила в стену.

Наши ответили.

Я почти не видел лиц.

Искал только одно.

Её.

Где-то впереди снова грохнула дверь.

Мужчина заорал:

— Ломай нахуй!

Я побежал туда.

Поворот.

Ещё коридор.

И увидел Беляева.

Он стоял возле закрытой двери, рядом двое его людей пытались выбить её.

На секунду всё остановилось.

Максим повернулся.

Увидел меня.

Узнал.

В его лице появилось что-то похожее на удивление.

Я не сказал ничего.

Просто пошёл на него.

Он успел ударить первым.

По лицу.

Я почти не почувствовал.

Ответил сразу.

Кулак вошёл в челюсть.

Беляев качнулся.

Я ударил снова.

В живот.

Потом в лицо.

Он попытался достать что-то из-за пояса.

Я перехватил руку и врезал его запястьем о стену.

Оружие упало.

Север добрался до нас и откинул пистолет ногой.

Но Беляева я уже не видел как источник информации.

Я видел человека, который держал Еву.

Который заталкивал её в машину.

Который ударил перед камерой.

И контроль закончился.

Я ударил его ещё раз.

Он упал.

Поднял за ворот.

Прижал к стене.

— Где она?

Он усмехнулся кровавым ртом.

Именно это было ошибкой.

Я ударил лбом в лицо.

Максим застонал.

— ГДЕ ОНА, СУКА?!

Он дёрнул взглядом на дверь.

Вот.

Я отпустил.

Не потому что простил.

Потому что за дверью была Ева.

Север перехватил Беляева и оттащил.

Я бросился к двери.

— ЕВА!

Изнутри тишина.

Сердце остановилось.

Я ударил по двери ладонью.

— Ева! Это я!

И тогда услышал.

Слабый голос.

— Тимур?

Всё.

Я впервые за сутки нормально вдохнул.

Она жива.

Она там.

— Да. Открой.

Пауза.

Потом её голос:

— Не могу. Я всё завалила.

Я почти рассмеялся.

Не потому, что смешно.

От облегчения, которое было слишком большим, чтобы остаться внутри.