Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 96 – Лана Муар

Ещё и в одежде.

На диване.

Укрытая пледом.

Проморгавшись, разворачиваюсь от спинки дивана и радуюсь тому, что лежу. Если бы я стояла, то точно упала.

Я не дома. Вернее, дома, но не у себя. И даже не на квартире, в которой живём с Манькой. Ни там, ни там не может быть Назара, а он есть. Стоит ко мне спиной, подсвеченный светом пары ламп, и негромко что-то режет.

«Боже…»

Мне хочется влупить себе по лицу и потом добавить ещё раз, но стоит только подняться, Назар оборачивается и улыбается.

— Если вы думали, что так сможете снова упрекнуть меня в обмане, то вынужден вас разочаровать, Эвридика Васильевна. Ванная комната на втором этаже налево.

— Я уснула?

— Да.

— Почему ты меня не разбудил?

— Зачем?

— А как же… ведь мы…

Я стесняюсь спросить про свидание, которое сама же и загубила, и виновато опускаю глаза.

— Эва. Просто поднимись на второй этаж, зайди в ванную и спустись вниз, а остальное оставь мне.

Свободные брюки, футболка, ключи от «Комаро» в один карман, документы в другой. Тянусь за курткой и рычу на оживший не к месту телефону.

— Да, – раздражённо, пусть звонящему сразу станет ясно, что звонок не во время и ему стоит сто раз подумать прежде чем открывать рот, а лучше сбросить и перезвонить попозже.

— Э-э-э, братишка! Чего как сам?

— Кто это? – я смотрю на экран телефона и высветившийся неизвестный номер, подношу обратно к уху и узнаю звонящего по смеху. – Касим? Какого черта?

— Эй, братишка, ты чего нервный такой? – вопрос звучит прерываясь на щёлканье зажигалки, а после него доносится шиканье какой-то овце, стонущей про то, что ей скучно и она хочет в клуб. – Свали на, я тут дела решаю. Братишка, я тут чё подумал… Как-то не заладилось у нас. Может, подскочишь и перетрем все типа в неформальной обстановке?

— Если ты не понял, то повторяю последний раз. У нас с тобой не будет никаких дел, Касим, – сбрасываю звонок, сдергиваю куртку с плечиков и уже не сдерживаясь хриплю в ответ на новую трель с того же номера. – Не вынуждай меня объяснять тебе чем чревата твоя тупость!

— Йоп… бля… Братиш, ты чего? Назар, ты ж не выкупил ни хера, я реально по делу, а ты ломаешься, как целка, – укуренный смех, звон бутылок и бульканье, после которого впервые раздается более-менее осмысленная фраза и цифра. – Пол мульта баксов за разрешение и тридцать процентов с доходов. Минимальная партия от ста кило. Бадяжим один к трем, а то и к четырем. Я навёл справки, даже такого товара в городе нет. Все нарки на тебя молиться будут. Экстази и мет от двухсот…

— Ты уже слышал мой ответ, – обрываю, не дослушав.

— Назар, братишка…

— Слушай сюда, упоротый, – срываюсь от повторяющегося «братишки» больше, чем от тупости Касима. – Объясню тебе твоим же языком. С торчками я не работаю. Ни за пол мульта, ни за лям зелени разрешения ты не получишь. Сунешься в город со своим дерьмом сам, я нафарширую тебя им так, что индюшка на день Благодарения покажется тебе анорексичкой. И ты не сдохнешь, пока я не затолкаю все до последнего грамма. Никто и никогда в этом городе ничего не сделает без моего разрешения. Усёк?

— Посмотрим, братишка. Я с тобой по нормальному, но раз не хочешь, то порешаем без тебя. Ты всего лишь шестерка Счетовода, а батя с ним давно дела крутит. С ним перетрем.