Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 82 – Лана Муар

— Мань, ты чего?

— Да вот смотрю я и думаю, что ни ног нет, ни грудей. Одно счастье – могу есть сколько хочется и чего хочется.

— Ну да. Если бы я хоть половину твоего ела, то давно превратилась в гиппопотама, – улыбнулась, но все же не удержалась и вздохнула. – Ну вот почему такая несправедливость-то, Мань? Одним все, а другим ничего?

— Зато у нас есть мозги. Их силиконом не накачаешь.

— Тоже верно, – согласилась я, посмотрела на медведя и, притянув его за лапу, посадила себе на живот. – Прикольный, да?

— Ага.

— А ещё… Я ему поцелуй специально проспорила, а он не поцеловал. Вернее поцеловал, но не в губы а в запястье, – призналась я, повернулась лицом к Маньке и спросила. – Это из-за грудей, да?

— Ага, – кивнула она с серьезным видом. – Вот были бы у тебя буфера размером с дыню, тоже не поцеловал. Стоял бы, на них пялился и слюни пускал. Мне вот вообще мишек не дарили и пирожные не присылали, и ничего, – Манька пожала плечами и захихикала. – Сисек даже на мишек не хватило, вот и не дарят.

— Да ну тебя, – пихнула ее в бок и пробасила, елозя мордашкой медведя по Манькиной ночнушке. – Сейчас мы посмотрим где тут спрятались груди.

— Эвка! Ну, Эвка, блин! – пуще прежнего захохотала Манька. – Убери от меня своего косолапого сыщика! Сама его тискай! Ха-ха-ха-ха! Эвка!

— Я все равно найду! – бася, продолжила я и взвизгнула, когда Манька, извернувшись, выдернула из-под моей головы подушку и треснула меня. – Ах так!? Война?

— Войнища! – захохотала Манька, подскакивая на ноги и замахиваясь своим оружием. – С сиськами останется только один! – выкрикнула она, и я едва увернулась от метящей в мою голову подушки.

— Ну все, коза, держись!

Схватив свою подушку и оттолкнув медведя в угол кровати, я погналась по квартире за визжащей ультразвуком Манькой. Пару раз припечатала ее по спине в коридоре, отхватила ответную оплеуху и чуть не снесла вешалку, уворачиваясь от второй. А Манька, загнав меня в угол, заработала своей подушкой с утроенной силой, издавая какое-то нечеловеческое клекотание с примесью воя кастрированного волка, изображая, видимо где-то подсмотренный, боевой клич. Если его так можно было назвать. Это звуковое сопровождение чередующееся смачным шмяканьем больше пробивало на истеричный хохот, чем пугало, и я, заливаясь смехом, едва могла поднять руки, не то что отбиваться. Прижавшись спиной к вешалке и закрыв лицо подушкой, я дрыгала ногой, пытаясь удержать разошедшуюся не на шутку Маньку подальше, но она мутузила меня, отвешивая удары то сбоку, то сверху, и, лишь услышав короткий звонок в дверь, остановилась, испуганно взвизгнув.

— Это кто? – шепотом спросила она, пуча глаза на дверь.

— А я откуда знаю, – почему-то тоже шепотом ответила я, пожимая плечами. На цыпочках подошла к двери, посмотрела в глазок и полетела в комнату, пихнув свою подушку Маньке в руки и лихорадочно приглаживая растрепавшиеся волосы.

— Э-э-эв?

— Блин, блин блин! – заметалась я по комнате, одновременно поправляя покрывало на кровати, закутываясь в халат и забирая волосы в хвост.

— Эва? Кто там?

— Назар, – одними губами произнесла я в ответ и спросила. – Мань, как я выгляжу? Совсем плохо?

— Ну-у-у-у, – неопределенно протянула она, окидывая меня критичным взглядом с ног до головы, и хихикнула, ткнув пальцем в грудь. – Капусту! Капусту забыла.