Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 255 – Лана Муар

Я сидел на скамейке, медленно потягивая дешевое пиво из бутылки, и оно мне даже нравилось. Дома, в любой другой день, я бы никогда не купил и точно не стал пить такое. Если бы мне внезапно захотелось пива, то съездил и выбрал настоящее, а не воду с его привкусом. Только здесь и сейчас, сидя после бани в теньке на оструганных досках скамьи, оно заходило на ура. Может, слишком сильно щекотало язык пузырьками углекислоты, но в общей картинке происходящего оно не было инородным пятном и не вызывало отторжения. Скорее «Трекхок» рядом с «четверкой» Симоновых был инородным. Черный внедорожник, на котором мы приехали с Эвой на дачу ее родителей, стоял с поднятой крышкой багажника и приоткрытыми дверями, чтобы воздух мог гулять по салону. Самая обыкновенная и максимально практичная для меня машина, полностью закрывающая девяносто девять процентов ежедневных задач. Только все проходящие косились на нее, как на что-то инопланетное, замедляли шаг, здоровались с Василием Павловичем и пытались угадать, не спрашивая вслух, что это за гости могли пожаловать к соседу на «таком».

— Нет, ты посмотри-ка, Назар, какая у нас любопытная цапля на линии завелась, – хмыкнул себе под нос Василий Павлович, расплываясь в довольной улыбке.

Я проследил за взглядом, показавшим мне на мельтешащую за соседским забором макушку в выгоревшей бейсболке, и усмехнулся прозвучавшему уже гораздо громче:

— Сергеич, ты смотри аккуратнее. Как бы зенки не сломал! А хотя чего это я за тебя переживаю? Таких цац и ломом по хребтине не переломишь!

— От цацы слышу! – раздалось в ответ. Макушка Сергеича скрылась, а потом что-то брякнуло и мужчина появился над забором снова, но уже по грудь. – Не велик и интерес. Да и было бы на что смотреть. Небось опять зятек у дружка своего машину выклянчил, а ты тут грудь колесом раздувать рад стараться.

— С ведра не навернись, знаток, – рассмеялся отец Эвридики, поднимаясь со скамьи. Подошёл к «Трекхоку», закрыл багажник и двери и громче, чем требовалось, посоветовал. – Ты бы, Назар, машину-то на распашку не оставлял, а лучше на сигнализацию поставь. Люди-то сейчас какие пошли? Сперва приметят, что лежит без присмотра, а потом, глазом моргнуть не успеешь, упрут.

— Чего-о-о!? – поперхнулся Сергеич.

Он резко взмахнул сжатым кулаком и, матюгнувшись, исчез за забором, из-за которого снова раздалось уже знакомое бряканье, следом треск ломаемых веток и трехэтажный мат.

— Крыльями махать надо было, цаца! – захохотал Василий Павлович и с важным видом пошел обратно.

Моргающий индикатором уведомления телефон. В первом сообщении несколько видео с подписями кого я в них увижу. Во втором адреса и номера телефонов после десятисекундной аудиозаписи. В третьем – одинокий знак вопроса. Скачиваю все ролики, не открывая, и отправляю на хранение на личный сервер, о существовании которого знаю только я. Смотреть записи игрищ Хана нет никакого желания – если прислал, значит демонстрации этих «воспоминаний» игрушкам хватит, чтобы они заткнулись, поджали хвосты и начали лебезить. После прослушивания аудиозаписи пальцы сжимаются в кулак, а глаза заволакивает кровавая пелена, но я несколько раз запускаю ее с начала, чтобы каждое услышанное слово, каждая интонация смеющегося голоса вгрызлась в мозг. И в ответ на вопрос Хана отравляю короткое сообщение с одним единственным словом «сам». Переслать адреса с номерами Гёте и Боску – обложат так, что ни один вздох не останется без моего ведома. Дальше приказы Кайфу – Нани двадцать четыре на семь под его присмотром, и Глоку. К черту конспирацию. Даже если Эва его заметит, я найду объяснение, но с ее головы не упадет ни один волос.