Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 172 – Лана Муар

— Глок?

— Да, босс.

— Ты сможешь кое-что для меня сделать?

— Конечно, босс.

— Возможно, тебе не понравится.

— Если это не философствование с Гете, мне пофиг.

— Тогда поехали.

Дозвониться до Сашки Сладковой и доехать до фотостудии «Foxy», где она зависла со своими моделями, не составляет никаких проблем. Немногим сложнее запарковать «Трекхок», и практически нереально найти свободный пятачок внутри студии. Здесь творится какой-то сумасшедший дом, и мне приходится изрядно покрутить головой, чтобы высмотреть взмыленную Сладкову, летающую между моделями и стилистами с ворохом каких-то дизайнерских нарядов на вешалках.

— Саш! Саша! Твою мать!

Мой голос тонет в гомоне, и я просто звоню Сладковой и взмахиваю ей рукой, показывая свое появление, а после ответного приветствия кое-как протискиваюсь к показанному столику, у которого весело щебечут под кофе трое уже отснявшихся.

— Девочки, я вас немного потесню, – киваю моделям, на которых из одежды лишь халатики и яркий макияж, цепляю кусок пиццы Глоку и улыбаюсь их нестройному:

— Ой, какие мальчики!

— Глок, кто-то нравится?

— Чего!? – поперхнулся он на мой вопрос и закашлял, хлопая себя по груди, на повторившееся уже с уточнением:

— Из этих девочек тебе кто-нибудь нравится?

— Босс?

— Черт, Глок! Посмотри и просто ответь! Эти достаточно фигуристые или тебе нравятся более пышные формы?

— Босс!? А какого… Чего!?

— Ясно, – потеряв интерес к хихикающей троице наливаю себе кофе и отхожу к окну, чтобы прикинуть кто из моделей может попасть в запросы Глока.

Пятеро на небольшом возвышении подиума отметаются сразу же – плюс-минус те же формы, что и у троицы около кофемашины. Первая в очереди на съёмку вроде бы ничего, и я, подозвав Глока, показываю на нее.

— Эта как?

— Босс, а чё за херня…

— Глок, не тупи! Да-да, нет-нет!

Непонимающее выражение на лице медленно сменяется подобием интереса, но судя по поднявшимся вверх плечам, отметаю и эту кандидатуру. Черт! Простая, казалось бы задача, а придется повозиться.

— Смотри сам, кто тебе нравится. Десять минут.

— Босс?

— Глок! Ткни пальцем хотя бы в ориентир! Покажи на кого ты в кондитерской пялился! Какие они были?

Пару минут Глок крутил головой, всматриваясь в курсирующих около подиума девушек, а потом кашлянул и показал на стоящую к нам спиной Сладкову:

— Типа вон той. Может чутка пополнее.

— Можешь ведь, – выдохнул я с облегчением и уже сам начал фильтровать моделей, ориентируясь на формы Сашки.

Правда в творящемся вокруг гудящем хаосе это занятие больше смахивало на быстрые пометки на полях, чем на осознанный и вдумчивый выбор. И что не могло не радовать, количество этих пометок – в агентстве Сладковой у классических девяносто-шестьдесят-девяносто присутствовал равномерный разброс в обе стороны, а Глок своим «типа вон той» отсек две трети, упрощая задачу.

— Перерыв! Лена, твою мать! Завязывай жрать! Алина, Соня, Дина, на сегодня свободны. Завтра к восьми. Камилла, Инга бегом в душ и на укладку. Кира! Ногти! Остальные, через час все здесь, как штык. И лучше не опаздывайте, мало не покажется!

Раздав указания и перекинувшись парой слов с фотографом, Сашка встряхнула руки и вымученно улыбнулась протянутой кружке с кофе:

— Гав-гав, ты просто золото! Дай мне передохнуть пять минут, и я вся твоя.