Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 158 – Лана Муар

— Эвридика Васильевна, прошу Вас, – приглашающий жест ладонью в сторону парящей кружки с бульоном и предупреждающее, – Осторожно, горячий. Придется дуть.

В состоянии немого ступора снова смотрю на поднос, стягиваю кольцо с салфетки и беру ложку, а Назар, сняв фартук, уходит переодеваться в гардеробную. И пока я остужаю, помешивая, бульон, он успевает выйти, спуститься, сварить себе кофе и вернуться с кружкой, похожей на мою, обратно.

— Ты не против компании?

— Нет. Ни капли.

— Украду у тебя один эклер?

— Да, конечно, – киваю и ошеломленная количеством пирожных в коробке спрашиваю, – Это что, все мне?

— Да. Подумал, что Маня-сладкоежка ничего тебе не оставит и заказал две. Со своей она расправилась очень быстро. Теперь твоя очередь, – улыбнувшись, Назар откусывает кончик эклера, взглядом спрашивает разрешения присесть на кровать и опускается на край после моего кивка. – Эва, если я тебя смущаю, то могу уйти.

— Нет!

— Тогда приятного аппетита.

— Спасибо.

Благодарю, а сама никак не решусь притронуться к еде. Все гоняю по кругу половинку яйца, будто бульон до сих пор слишком горяч, а на самом деле прячу за бряканьем ложки о край кружки частые удары колошматящегося в груди сердца.

Говорят, аппетит приходит во время еды, но сегодня эта фраза была явно не про меня. Обыкновенно, в первый день месячных я практически не ем – выламывает так, что даже от мыслей о том, чтобы совершить лишнее движение, становится больнее. Только все же я попробовала бульон – скорее, чтобы не обижать Назара, чем из-за голода, – а потом, увидев боковым зрением улыбку тронувшие губы, поймала половинку яйца и съела ее. Снова улыбка, от которой внутри притихла режущая болезненность и проснулся какой-то нечеловеческий голод. Я допила остатки бульона, макая в него гренки, после буквально проглотила эклер, за ним корзиночку и лишь на третьем пирожном заметила, что Назар уже не скрываясь смотрит на мое «не хочу завтракать», медленно потягивая кофе.

— Ой… Может, ты ещё что-нибудь хочешь? – спросила я, поменяв местами поднос и коробку с пирожными, а потом решила поставить ее на кровать, чтобы нам обоим было удобно брать то, что больше всего понравится.

— Хочу, – кивнул Назар и потянулся не к коробке, а к пульту от телевизора. Включил его и стал быстро щёлкать каналами, явно ища что-то определенное. – Посмотрим «Семейку Крудс»? – поинтересовался он, остановившись на мгновение и после моего кивка стал устраиваться удобнее.

Подбил две подушки под спину, одну – валик, – подложил под ноги и, немного повозившись, выдохнул с таким восторгом, что я решила устроиться так же. Правда Назар лежал на одеяле, а мне пришлось остаться под ним, хотя могла бы взять и закутаться в халат, появившийся из гардеробной.

— Я могу отвернуться, если ты стесняешься, – словно считав мои мысли, Назар, взглядом посмотрел на халат, и точно змей-искуситель улыбнулся, – Тебе будет гораздо удобнее.

И я, покусав губу, кивнула. Быстро переставила кружку с чаем на столик, сунула руки в рукава и, завязав пояс, чуть не сошла с ума от себя самой. Ещё вчера мне и в голову бы не пришло переставить коробку с пирожными на бедра полулежащего Назара, но я это сделала. Потом сдвинула свои подушки к нему поближе и почувствовала как вспыхнули уши от сократившегося до неприличия расстояния и сильнее защекотавшего ноздри аромата кориандра.