Книга Связанные прошлым, страница 144 – Кора Рейли

А ты, Сэмюэль, зная, что я обесчестил твою близняшку? Что она жестоко страдала, потому что ты осмелился ступить на мою территорию. Надеюсь, урок усвоен?

А что насчет тебя, Данте? Что ты чувствуешь теперь, когда не смог защитить одного из своих, потому что был слишком горд, чтобы признать поражение? Надеюсь, твоя гордость стоит того, чтобы увидеть доказательства того, как Серафина пострадала от моих рук, или, лучше сказать, члена?

Может быть, твоя гордость и не является твоей гибелью, но она, блядь, точно является гибелью твоей семьи, Рыба ты бесчувственная.

С наилучшими пожеланиями, Ремо

(P.S. Один раз не считается, верно? Может быть, я пришлю тебе второй комплект простыней)».

Данило подбежал к простыням и вырвал из штанов зажигалку, пытаясь поджечь их. Я схватил его за руки, но он безумно сопротивлялся. Наконец он вырвался и, спотыкаясь, пошел в сторону кабинета Пьетро. Карла иногда говорила о чистилище, когда мы обсуждали ее веру. Я всегда считал идею ада нелепой. Но сегодня я пережил свое личное чистилище и втянул свою семью в пламя Геены огненной вместе с собой.

Валентина

Инес поднялась на ноги. Ее движения были отрывистыми, как будто она была пьяна и не могла себя контролировать. Ее пьянил только страх. Она дрожала и плакала, когда бросилась к Данте.

— Дай ему то, что он хочет, Данте. Все, чего он хочет!

— Инес, – сказал он напряженно.

Я видела страдание в его глазах. Данте без труда принимал трудные, сложные решения, но это было выше его ожиданий.

Она упала на колени, прижавшись к икрам Данте. Она подняла на него глаза.

— Я умоляю тебя, Данте! Я стою на коленях, пожалуйста, спаси мою дочь, спаси Фину! Прошу тебя!

Пьетро пошатнулся, затем бросился вперед, схватив ее за плечи.

— Инес, остановись! Инес!

Она боролась с ним, цепляясь за ноги Данте, как будто они несли спасение – спасение Фины.

Я не могла дышать. Комната была пропитана таким количеством отчаяния и страха, что у меня запершило в горле. Я всегда боялась, что война доберется до нашей семьи, но и не могла подумать, что вот так.

Данте застыл, глядя на свою сестру.

— Инес, – тихо сказал он.

Я закрыла рот рукой, стараясь не заплакать. Я могла представить себя на месте Инес, могла представить ее отчаяние, ее страдания. Если бы Анна была в руках Ремо… Я бы тоже умоляла любого, кто мог бы спасти ее.

Я не была уверена, что Данте сможет спасти Фину, и он тоже не был уверен. Потому что Ремо играл в дьявольскую игру, которая ему слишком нравилась.

Сэмюэль помог отцу поднять Инес на ноги, и она упала в объятия Пьетро, прижалась к нему и зарыдала. Я никогда не видела Инес такой, и слезы, которые я пыталась сдержать, потекли по моим щекам.

До нас донесся звук бьющегося стекла и грохот падающей на пол мебели, а затем рев Данило, полный ярости, отчаяния и даже вины. Пьетро и Сэмюэль вынесли Инес из комнаты. Данте и я остались в гостиной, в нескольких шагах друг от друга, застыв на месте. Чувство отчаянной беспомощности повисло между нами.

Наши глаза встретились. На лице Данте была суровая маска, в глазах бушевала ярость. Я хотела сказать что-нибудь ободряющее, чтобы облегчить груз ответственности, лежащий на его плечах, но мои мысли были пусты.

Я снова обратила взгляд на простыни и тихо вздохнула. Я не хотела представлять, через что пришлось пройти Серафине. Представив себе ее страх, стыд, боль, я начала плакать сильнее. Данте подошел к простыням, поднял их и аккуратно сложил, затем засунул обратно в посылку.