Книга Черно-белые чувства, страница 96 – Дарья Волкова

Таю я вам не отдам.

— И кто звонил? — фамилию Артем все же проглотил. — Что хотели?

— Спрашивали, готов ли я тебя отпустить.

— Куда?

— Ты делаешь стремительную карьеру, Артем Александрович. С начмедов — в главные врачи.

— Опять?! — взвыл Артем.

Москвин раскатисто расхохотался.

— Да ты не радуйся раньше времени! Ссылают тебя в район. Но больница новая, — Москвин еще раз хохотнул. — Все, как ты любишь. Стройку ты уже лично проинспектировал, как я понимаю.

В голове у Артема начали ворочаться смутные подозрения.

Понедельник — такой понедельник. И пригласить на кофе удивительную затейницу — это у них с отцом семейное, похоже! — не получилось. Да и лишнее это, наверное.

Но на крыльце Артем Таю подкараулил.

— Артем! — обморочно выдохнула Тая, когда он поцеловал ее в щеку и взял за руку. — Люди смотрят!

— Конечно, смотрят. У людей есть глаза, так эволюция устроила.

— Артем…

— Пошли к машине.

Они ехали к Артему. Там, в конце концов, еще пара неоткрытых банок от Натальи Ивановны осталась. И котлеты замороженные есть, можно быстро запечь. И картошка вчерашняя.

И разговор. В том числе и тот, который сейчас вела Тая по телефону с отцом. Артем особо не вслушивался, общую картину он и так уже выяснил.

Все в ту поездку в дом родителей Таи было не случайно и не зря. Он оттуда привез самый ценный приз. Но, похоже, еще и новые карьерные перспективы.

— Кошмар… — Тая отложила телефон. — Это действительно папа.

— Ты с ним минут десять говорила. Только сейчас поняла, что с отцом?

Таисия не отреагировал на шутку, вздохнула.

— Он с главой района десять лет в школе за одной партой просидел. А папа — он такой… Начальственных кабинетов вообще не боится. Как он сказал: «Заскочил вечером к Валерке на чай, спросил, не нужен ли ему в новую больницу толковый доктор». — Таисия еще раз вздохнула и добавила вполголоса: — Ну, кто так делает?

Артем усмехнулся. Кто-кто. Мельниковы так делают. Их фирменный стиль. Это Артема еще будущая теща не облагодетельствовала. Хотя… Тещин язык считается?

— Артем… Ты расстроен?

— Нет. Пока просто думаю. Хотя мне конкретного предложения еще не делали.

Конечно, после ужина мысли свернули в сторону упущенных с утра перспектив. Утро понедельника было — чума. Вечер отстать не должен.

Но Артем видел, что Таисия словно на что-то решается. Это манеру прикусывать губу и тереть висок он уже хорошо изучил. Ладно, говорить тоже надо.

— Иди сюда, — Артем похлопал по дивану рядом с собой. Таисия послушно устроилась рядом, но едва он обнял ее за плечи, выпалила:

— Артем, покажи мне их! — выдохнула и тише, почти шепотом: — Пожалуйста.

В первые секунды он не понял. Потом понял. И на мгновение привычно кольнуло слева.

Кольнуло и отпустило. Это часть его жизни. Большая часть. Важная часть. И Таисия имеет право знать. Спрашивает — значит, ей надо. Ничего неправильного в этом нет.

Артем встал.

— Хорошо.

События происходили слишком быстро. И при этом правильно.

Тая с дивана смотрела, как Артем подходит к шкафу, как достает оттуда что-то. Этим «что-то» оказалось именно то, о чем она просила.

Таисия долго смотрела на фотографию. Смотрела и уговаривала себя не плакать. Дышала. Ей нельзя… Нельзя своими словами, слезами, чем-то еще — возвращать Артема к той боли, которую он принял. С которой он научился жить.