Книга Черно-белые чувства, страница 65 – Дарья Волкова

А это все сейчас где-то далеко! Оказывается, заболела. Кто болеет, когда на улице почти тридцать градусов жары? Тоскливо болеть, наверное, в такое время. Это, кажется, Артем виноват. У него в кабинете кондиционер вечно на полную катушку шарашит. Ему-то самому нормально, а вот девочку простудил.

Артамонов встал с места. Начмед он или не начмед, в конце концов? Имеет полное право не сидеть тут до конца рабочего дня, если у него есть другие дела. А у него есть. Ему нужно поговорить со своим персональным консультантом по финансово-экономическим вопросам. И Артем вышел в приемную, на ходу кивнув секретарше: «До завтра».

В домофон звонить не пришлось, в подъезд Артем зашел одновременно с маленькой сухой старушкой, которая смотрела на Артамонова крайне подозрительно и явно уже собиралась задать вопрос: «Вы кто и к кому?». Таким старушкам ни в коем случае нельзя говорить, что ты врач, лучше пусть думает, что Артем что-то продает или ванны восстанавливает. Он коротко улыбнулся ей и быстро принялся подниматься по лестнице, широко шагая через две ступеньки. У Таисии квартира в старом жилом фонде, и находится она, судя по номеру, на последнем, пятом этаже. И лифта нет.

Вот и нужная дверь. Артем продышался, зачем-то пригладил волосы, одернул рубашку — и нажал на кнопку звонка. Его звук слышался даже тут, на лестничной площадке. Но дверь не открывали. Что за дела? Таисия же знает, что Артем должен приехать. Да, чуть раньше, но… Так, Таисья Кирилловна, а куда это вы ушли? Больная, с температурой, головной болью? Или спит?

Артем почувствовал какую-то странную, непонятную тревогу. Нажал на звонок, тут же бросил. И забарабанил кулаком в дверь. Никаких реакций. Артем прислушался. Ему послышался какой-то звук, будто вскрик.

Да ну. Кажется.

Но рука сама собой нажала на дверную ручку. И дверь мягко подалась. Не заперто. Что за… Артамонов дернул дверь на себя.

Теперь точно не кажется. В квартире кто-то есть. И Артем быстро шагнул через порог.

Она лежала на полу. В неправильной, неестественной позе. А самым неправильным была навалившаяся сверху мужская фигура.

И Артем точно знал, кто это. Не узнал по спине, затылку, одежде. Просто знал. Чем-то внутри, точно и безоговорочно. Артамонов в одно движение за шиворот оторвал его от Таисии, без усилий отшвырнул в сторону. Один взгляд на Таисию, потом наклонился, подхватил подмышки, поставил на ноги, оглядел. На щеке след ладони, разбитая губа. И на этом все, кажется.

— Ты как?

Ее плечо под его ладонью дрожало. Губы дрожали. Выдохнула шумно, всхлипнула.

— Нормально.

— Так вот ради кого ты меня бросила… — раздалось за спиной. — Тупо, Тая, очень тупо…

Артем развернулся, задвигая Таисию за спину. У противоположной стены уже стоял на ногах Халяев.

И тут Артема накрыло.

У противоположной стены стоял человек, который лишил его самого дорогого — жены и дочки. И полетело вдруг в голове ослепительными, до боли в виске, вспышками.

Как ездил на опознание в морг. Что там увидел. Разговор со следователем. Разговор с Халяевым-старшим про деньги. Суд. Заседания. Лица Халяевых. Голос судьи, зачитывающий решение. Собственную истерику. Как выводили из зала суда. И бессильную, выжигающую ярость.

Все то, что не проявило себя, когда Артем увидел Халяева-младшего на операционном столе, захлестнуло его сейчас.