Книга Черно-белые чувства, страница 63 – Дарья Волкова

— Хорошо. Пять минут мне дай, я переоденусь.

— Помочь?

Это что-то новенькое. Ни таких вопросов, ни такого тона Павел себе раньше не позволял.

— Сама справлюсь.

Тая справилась. А вот Павел, похоже, нет. Пока Таисия переодевалась, она успокоилась окончательно. Ну, пришел Павел, и что такого? Он к ней не раз приходил. И им действительно нужно поговорить — вот так, спокойно, на равных, не когда один лежит на больничной койке, а у другой вот только что опрокинулся мир. Сейчас Таю уже не грызет чувство вины и, одновременно, понимание невозможности продолжать. Сейчас она уверена в том, что поступила правильно. И Павел тоже уже прошел реабилитацию после операции. Теперь они могут поговорить, как два взрослых адекватных человека.

Не могут. Это Тая поняла, когда внимательнее разглядела Пашу. И вспомнились и слова Артема про «злоупотреблять алкоголем», и шокирующие откровения Нелли Константиновны.

Павел выглядел ужасно. На лице нездоровая отечность, на щеках красные пятна, глаза тоже покрасневшие. И взгляд… взгляд другой. Такой, какого Тая у Паши не видела раньше

Неужели он снова начал… вот это вот?!

— Чая хочешь? — вылетело вдруг нелепое.

— Не хочу, — скривил Павел рот. — Вот если что покрепче…

Может, это не «дрянь», по выражению Нелли Константиновны, а просто алкоголь? Тоже ничего хорошего, но…

— Извини, покрепче нет.

— Конечно, откуда у тебя водка? Такая умненькая, чистенькая, правильная Тая…

Ее кольнуло первое предчувствие — что ничем хорошим этот разговор не закончится. Даже не так — он кончится плохо. Плохо для нее, Таи. Она задавила подступающую панику.

— Ну, тогда говори, что тебе нужно.

Павел сделал шаг к ней. Таисия заставила себя стоять на месте, хотя очень хотелось отшатнуться.

— Везет мне на таких.

Тае не нравилось начало этого разговора, не нравились слова, не нравился тон. Что за абстракция? Что-то хотел сказать — говори конкретно! Но вместо этого спросила зачем-то:

— Каких — таких?

— Добреньких. Правильных, что аж противно.

— Тебя никто не заставлял.

Он усмехнулся — нехорошо, с издевкой.

— Так вот именно что заставляли, дорогая Таюша.

— И кто же?

— А то ты не знаешь!

Тая знала. Даже не догадывалась — именно знала. После того разговора с Нелли Константиновной у нее словно открылись глаза на всю эту историю: на роль бывшей начальницы, на знакомство с Павлом, на отношение к ней Халяевых. Все было предельно ясно и понятно теперь, кроме, разве что, одного. Как она сама могла быть такой слепой и доверчивой дурой?

Таисия медленно кивнула.

— Знаю.

— Знает она! — передразни ее Павел. — Ни хрена ты не знаешь! Как мне тошно было — знаешь? Ухаживать за тобой, прыгать на задних лапках, делать вид, что ты мне нравишься, терпеть все это — знаешь?

— Что? — ахнула Тая. Что все настолько… Что все вот так… Она не ожидала.

— Даже трахаться с тобой противно было! Ты же, сука, правильная! Все по регламенту должно было быть! Шаг вправо, шаг влево — расстрел. Но, кстати, о шаге налево…

Тая не стала дослушивать.

— Вон!

— Зацепил? — расхохотался Павел. — Артамонова я вон тоже зацепил. Тоже такой же весь из себя правильный, вежливый. А ведь тогда, на суде, не такой был. В горле мне хотел вцепиться, орал, что убьет.

У Таисии все замерло внутри от этих слов. Заледенело. Одно дело — предполагать. Изучить факты и построить логическую цепочку рассуждений. Выслушать версию другого человека. Но совсем другое дело — когда об этом говорит сама Павел. Говорит вот так. Глумливо, издевательски, с насмешкой.