Книга Черно-белые чувства, страница 6 – Дарья Волкова

— Извините, — Таисия быстрым движением смахнула неуместные слезы. — Я хочу узнать.

— Что?

— Все.

Он помолчал.

— Вашего… жениха привезли ночью. Наша больница сегодня дежурная. У него диагностирована черепно-мозговая травма тяжелой степени. Большая гематома. В таких случаях показано оперативное вмешательство, оно и было произведено. Мной.

Тая с трудом понимала, что Артамонов ей говорит. Он специально такими словами оперирует, что понять невозможно? Неужели нельзя сказать проще и понятнее?!

— Он… Как Паша перенес операцию?

— В реанимации. Стабилен.

— Я могу его видеть?

— Нет.

— Почему?

Артамонов пожал плечами, и под его внимательным взглядом Тае захотелось съежиться. Она с усилием расправила плечи.

— Он в реанимации.

— И что, и туда никак нельзя попасть?! — Тая неосознанно взялась за ремешок сумочки. Может быть, этот мрачный нейрохирург знает, кто такой Паша? Да наверняка знает! Фамилия Халяев — в городе известная. И тогда… Тогда он просто ждет, когда ему предложат денег? Да не вопрос! Ей надо увидеть Пашку, убедиться, что с ним, в самом деле, все в порядке. Потому что телефон его не отвечает. Наверное, Паша вообще пока еще без сознания. Да почему он ничего не говорит, этот злой Артамонов?! — Разве нельзя родственникам… в исключительных случаях… — Тая снова затеребила ремешок сумочки.

— Только по согласованию с лечащим врачом или заведующим, — равнодушно обронил Артамонов.

Ну, вот все и выяснилось! Тая дернула на себя сумку, раскрыла ее. Только бы в кошельке были наличные…

— Вы же лечащий врач. Давайте согласуем…

— Вы с ума сошли! — он перехватил ее руку с кошельком. Резко одернул. И рявкнул: — Чокнутая!

— Как вы со мной разговариваете! — взвизгнула Тая. Нервы у нее звенели, а в глазах снова закипали злые слезы.

— А вы заведующему пожалуйтесь.

— И пожалуюсь! Вы знаете, кто Пашин отец?!

— Знаю. Глаза бы мои его не видели.

Замерев на вдохе, Тая смотрела вслед уходящей мужской фигуре в темно-синем хирургическом костюме.

— С-с-с-с-скотина! — хотела выкрикнуть это ему вслед, но в последний момент сдержалась. Вышло почти шепотом и с присвистом.

— Ты смотри, какая бесстыжая! Обзывается еще! — раздалось в ответ совершенно с другой стороны. Тая резко обернулась. Рядом с ней стояла женщина, по виду — медсестра. Кажется, она слышала разговор Таисии с врачом. Или какую-то его часть. Темные глаза этой женщины смотрели на Таю с еще большей неприязнью, чем у доктора Артамонова. Да что же все в этой больнице взъелись на Таисию?! Что она им сделала?!

— Я бесстыжая?! — душа требовала скандала. — А этот ваш Артамонов?! Нахамил мне почем зря! Что я ему сделала?! Нельзя же так… Я в больницу узнать пришла… А он… — запал орать кончился внезапно, и Тая шмыгнула, а потом вздохнула. — Ну можно же как-то… По-человечески…

— А женишок твой с АртемСанычем по-человечески обошелся?

Тая растерянно хлопнула ресницами. А Паша-то тут при чем?!

— Вы Пашу зачем приплетаете? Его сегодня ночью прооперировали. Он в реанимации. Без сознания еще, наверное.

В конце фразы, снова некстати, прорвался всхлип.

— Ты на жалость-то не дави, — медсестра презрительно скривила губы. — Кто таким верит. Скажи спасибо, что АртемСаныч его вообще взялся оперировать. Спас, считай. После всего, что твой Паша наделал.