Книга Черно-белые чувства, страница 59 – Дарья Волкова

Артем молча смотрел на Халяева. Как тот закрывал за собой дверь, как проходил в кабинет, как вальяжно устраивался за столом. Смотрел и думал о странном.

Вот за рулем тогда был его сын. Руки Халяева-младшего управляли машиной, которая убила семью Артамонова. Но та операция, что провел Артем Халяеву-младшему, словно… словно обнулила что-то. Артем не хотел копаться в том, что случилось той ночью, не хотел разбираться в мотивах своего поступка. Он, если называть вещи своими словами, боялся этого. Мало ли что ты там выкопаешь, в глубине себя, где где-то далеко похоронено незамерзающее горе. Но как будто этим скальпелем, которым орудовал в ту ночь Артем, он удалил что-то и в себе. Удалил ненависть, что жила в нем. Павел Халяев словно умер для Артема. По сути — спас жизнь, но для себя лично — похоронил. Такой вот парадокс. Халяева-младшего больше нет, он перестал существовать. До той аварии Артем знать не знал о существовании на свете Павла Халяева. И снова будто вернулся в то время. Он снова может жить так, будто Халяева-младшего не существует на свете.

Но не старшего. Как про него забудешь, если он вице-губернатор, если в публичной повестке то и дело мелькает если не он сам, то его фамилия. Но дело вовсе не в этом. Артем смотрел в его моложавое холеное лицо и вспоминал, как методично этот человек уничтожал его. Уничтожал его веру в людей, надежду на справедливость. Стирал семью Артема, будто их никогда не было. Спокойно, методично надавливая на все свои рычаги.

Халяева-старшего не получилось ни забыть, ни похоронить. И приступ острой, почти неконтролируемой ненависти Артему едва удалось взять под контроль. Он стиснул зубы и молчал.

— Как сходили в прокуратуру, Артем Александрович?

Этот спокойный и вежливый вопрос ударил током. Артем вцепился в подлокотники.

— А вам не доложили?

— Прокуратура мне не подчиняется.

— Когда вас это останавливало?

Халяев смотрел на Артема, и Артамонов заставлял себя не отводить взгляд. Зачем-то же вице-губернатор к нему явился? Может быть, обсудить назначение Артема? И воровство на строительстве нового корпуса?

— Что, не оправдал я ваших надежд? Я акт не подпишу, и не надейтесь.

Халяев демонстративно вздохнул.

— Не надо меня демонизировать, Артем Александрович.

— Что вы. Я вас практически в свои ангелы-хранители записал, — Артем в последний момент сдержал неуместный смешок. — Такую должность благодаря вам получил.

Халяев ничего не ответил. Потер подбородок, потом лоб. А Артем вдруг заметил, что седины у него прибавилась за пять лет. У самого Артема после той аварии и суда засеребрились виски, но этим дело и ограничилось.

— Вы зачем пришли? — вопрос вышел резкий.

— Спросить хочу кое-что.

— Так спрашивайте!

— Зачем вы оперировали моего сына?

От вопроса Артем оторопел. Не ожидал. Они как сговорились с младшим! Павел Халяев задавал Артему ровно тот же вопрос. Ответа на который у Артамонова все еще не было. Но, похоже, этот вопрос Артему будут задавать и задавать, пока он сам не сформулирует ответ. А как это сделать?

Но ведь есть же факты.

— Я не собирался этого делать. И не рвался, уж поверьте. Но в ту ночь оперировать, кроме меня, было некому. Вам должен был это объяснить заведующий отделением, если уж мне вы не верите!

— Объяснили, — голос Халяева звучал глухо. — Все объяснили. И что до другой больницы могли не довезти, и что другого врача если бы вызвали, то Пашка мог бы его не дождаться. А даже то, что операция была выполнена на высшем уровне, объяснили. Профессор Батюшко полчаса распинался про ваши золотые руки.