Книга Черно-белые чувства, страница 44 – Дарья Волкова

Это снова я, Артем Александрович.

Похоже, это теперь дежурная фраза, которой приветствует ее Артамонов.

Тая ничего не ответила на такое не самое приятное приветствие. Она замерла на пороге кабинета и смотрела на его хозяина.

Артамонов как будто изменился. Или все дело в другой одежде и обстановке? Таисия вдруг поняла, что до этого видела его исключительно в темной одежде.

В первую встречу он был в хирургическом костюме темно-серого цвета — просторные штаны, рубашка с треугольным вырезом, шапочка. Во вторую встречу тоже все было темно-серое — куртка, джинсы. Только кроссовки были белые.

Теперь белое было все. Ну, точнее, все, что Тая видела в сидящем за большим столом мужчине — белый халат. И воротник рубашки — тоже светлой.

— Что вам нужно?

Судя по тону, Артамонов совсем не рад ее видеть. Наверное, ее приход для него вообще — большая неожиданность. Это Таисия о нем постоянно думала. А он о ней и думать, скорее всего, забыл.

— Я могу пройти?

Он опустил взгляд на папку в ее руке, помолчал и резко кивнул.

— Проходите. Вы… Вы работаете… здесь?

— Да, — Тая прошла вглубь кабинета и, не дождавшись приглашения, устроилась напротив Артамонова.

— Почему?

— Надо же мне где-то работать.

Они смотрели друг на друга. Прямо, открыто, в лицо. О чем думал Артамонов, Тая, разумеется, не могла знать. А она… А она поймала себя на том, что любуется им. Неуступчиво поджатыми губами, гладкой выбритыми, но все равно чуть заметно темнеющими подбородком и щеками, недобро сощуренным глазами.

Что такое с ней происходит?!

— Ну, что там у вас? — он протянул руку к папке. — Денег нет, предупреждаю сразу.

Таисия почувствовала, что у нее дрогнули губы на эту почти хрестоматийную фразу. А потом замерли. Она смотрела на протянутую руку. У него крупные руки, это она еще в первый раз заметила. Вспомнилось, как подумала о том, что у нейрохирургов руки должны быть маленькие, изящные. У Артамонова не такие. Но ухоженные — аккуратно подстриженные ногти, никаких заусениц или того хуже, грязи под ногтями. Для хирурга это вообще нонсенс, наверное.

И золотой обод обручального кольца на безымянном пальце.

До сих пор? Все эти пять лет?..

— Мельникова! — Тая вздрогнула от резкого голоса. — Как вас… по имени-отчеству…

— Таисия… Можно без отчества, — Тая мысленно вздернула себя за шкирку. Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. — Артем Александрович, мне надо сказать вам кое-что важное.

— Слушаю.

Мельникова ушла. Артем задумчиво, привычным жестом, покрутил кольцо на пальце. Она на это кольцо смотрела, как будто оно только что из жерла Ородруина.

В том числе, для этого и носил. В первую очередь, в память об Ире. А еще — чтобы не лезли всякие желающие утешить бедного-несчастного вдовца. Хотя некоторых и это не останавливает. Ту же Галку, например. Правда, пока Артем ежедневно оперировал, про кольцо он периодически забывал. Пробовал носить на цепочке шее, но это оказалось неудобным.

Артамонов встал, подошел к окну. Вон он, высится за окном, предмет его недавнего разговора.

Она тут работает, надо же. Артем успел забыть про эту… Которая, оказывается, Мельникова. Которая несостоявшаяся Халяева.

Помнится, Артем хотел узнать у нее, почему она больше не планирует стать Халяевой. Почему Халяев — бывший жених. Потом все это вылетело у него из головы. Не до того, на новой должности и так голова идет кругом, а тут еще Москвин лег на плановое обследование в кардио, и Артем теперь еще и и.о. главного до кучи. По бразильской системе его макнули, не иначе.