Книга Няня для дочки отца-одиночки, страница 67 – Олли Серж

Рассматриваю ее от чего–то покрасневшие щеки.

— Ты меня гладила. Я почувствовал.

— Вам показалось. Ладно… Не буду вас беспокоить…

Зарина пытается сбежать.

— А ну стой! – Я окликаю ее уже возле двери.

Выдохнув, оборачивается.

— Вы что–то ещё хотели?

Закусывает губку. Теребит ручку сумки.

Я медленно встаю с кровати. Слабость присутствует, и меня немного ещё потряхивает.

А может это и не от слабости вовсе. Точнее, от другой слабости. Которая сейчас заставляет меня не тушеваться. И в конце концов, как мужик, подойти к женщине, от которой улетела в сизую даль крыша…

— Вахтанг Динарович, зачем вы встали? – Хмурится Зарина.

Сгребаю ее пиджак на груди и притягиваю за него к себе, вдыхая головокружительный аромат духов.

— Честно мне сейчас отвечай, – хриплю.

— Что отвечать? – Шепчет испуганно.

— Моей хочешь быть?

— Что? – Пытается вырваться. – Вахтанг Динарович, у вас что? Снова жар? Или это раздвоение личности у майоров такое?

Какая строптивая женщина! Ладно, тогда – так. А потом уже будем разбираться со всеми вводными.

Подхватив ее за затылок, впиваюсь в сладкие губы и… едва сдерживаю стон от того, как все у меня в груди сначала застывает, а потом вдруг взрывается бабочками. И чувство тяжелое отпускает, и становиться не возможно хорошо!

Взмахнув руками и вцепившись ими мне в плечи, Зарина сначала не отвечает.

Но вдруг ее губки вздрагивают, чуть приоткрываются и пускают в себя мой язык.

Да! Да, блять! Да!

И дальше я уже просто сминаю желанную женщину, впечатывая ее мягкое тело в свое.

Хочу!

Где–то на границе моего восприятия реальности хлопает дверь. И это заставляет меня, тяжело дыша, отстраниться от Зарины.

— Вахтанг Динарович…. – хватает она ртом воздух и смотрит на меня глазами блюдцами полными шока и слез. – Зачем? Зачем вы это сделали?

— Ваха. Вахтанг. Мать по малолетству Добриком называла. Но это не при всех.

— Я не понимаю… – Шепчет Зарина. – Мне вам теперь можно по имени называть?

— Ну если у тебя фетиш называть своего мужика по имени–отчеству, то я не против.

— Вы – не мой мужчина!

— Пусть так. Зато ты – моя женщина. Мать моей дочери. И другая мне не нужна.

— Я позову врача… Да прекратите вы!

Дергается, освобождаясь из моих рук.

— Я не соглашалась быть вашей женщиной! Ясно! И больше не смейте ко мне так прикасаться!

— Ты согласилась. Разрешила. И сейчас, и дома в постели…

— Я не разрешала!

— Да? – Тесню ее к двери и вжимаю. – Тогда – пиши заявление на домогательства.

Мы тяжело дышим друг другу в губы.

Окончательно одурев от близости, я обвожу ладонью здоровой руки ее плечи, грудь, талию, бедра…

Зарина отворачивает от меня лицо в сторону.

Веду носом по ее шее за ушком и вниз.

— Это «нет»? Ты любишь кого–то? Кого?

И у меня внутри все снова застывает.

Потому что если «нет»… то как с ней рядом находиться?

— Нет….

— Четче, девушка, выражаете свою позицию, – взрываюсь. – Что значит «нет»?

— Что я не отвечаю вам отказом. И могу ещё раз повторить, что у меня нет другого мужчины!

— Врать не смей! – Перехватываю за подбородок пальцами и снова заставляю посмотреть себе в глаза. – Еще раз в своей жизни я это говно не сожру. Посажу всех твоих оленей нарядных к чертовой матери!

— Значит, это всё–таки правда? Вы посадили свою жену?

— Что за дурь! ? – Рявкаю. – Сама она! Ясно? И закрыли тему!